Шанс для рода Шустовых. Том 4
Шрифт:
Говорить про Шанса я не собирался.
— О! — произнесла монахиня и ее взгляд в миг потеплел. — Мы всегда рады таким гостям!
Слово «таким» она выделила, словно желая показать, что Посива каким-то образом входит в круг тех духов, кто имеет здесь какое-то значение.
И вот это было интересно. Я подозревал, что серая стерва сочувствует Сивроку, да и идеи Шалока, судя по всему, разделяет. Но не думал, что среди людей это известно и каким-то образом используется. Это место мне определенно все меньше и меньше нравилось.
Зато теперь сестра
— Подождите меня здесь буквально пару минут. Я попрошу, и вам подадут чай. Я присоединюсь к вам после того, как отдам пару распоряжений. Тогда сможем спокойно поговорить о вашей бедной сестре.
Последнюю фразу она произнесла с сочувствием, обращаясь к Насте. Монахиня развернулась и быстрым шагом вышла из беседки, направилась в основное здание.
Отсюда открывался хороший вид на внутренний двор монастыря. Было видно, как снуют по двору сестры в черных длинных платьях ничем не отличающихся от одеяния настоятельницы. Кроме них я заметил нескольких молодых девушек в серых платьях до середины лодыжек и серых же платках на голове. Видимо, это и были послушницы.
Я попытался рассмотреть лица этих девушек, но ни на одном из них не заметил радости и одухотворения, что было бы логично видеть в месте, где девушки проходили духовные практики, как мне рассказывала Настя.
— Никита, — позвала меня моя подруга. — Тут что-то не так.
— Что ты имеешь ввиду?
Я и сам чувствовал какое-то напряжение вокруг, но списывал это на свою нелюбовь к подобным местам.
— Не вижу ни одного знакомого лица. Хоть кто-то должен был остаться. И этот запах…
Втянув носом воздух, я сосредоточился на ощущениях. Пахло свежим деревом, морилкой и сыростью. Влажный воздух леса, немного приправленный столярными ароматами. Кажется, ничего особенного. Хотя… Где-то на самом краю обоняния было что-то раздражающе знакомое, но я никак не мог понять, что это.
— И что это за запах такой? — спросил я у Насти.
— Не знаю, но что-то знакомое.
Девушка вдохнула и задержала дыхание.
— Нет, не пойму.
Молчаливая серая послушница принесла нам поднос с чаем и кусочками сушеных яблок. Девушка вошла, поставила свою ношу на столик и, так же тихо удалилась, так и не подняв лица.
От напитка пахло какими-то травами. Кажется, это был иван-чай, сдобренный чем-то из лесного богатства этих краев.
— Видел! — Настя схватила меня за рукав и начала трясти. — У нее отсутствующий взгляд! Словно она не в себе!
Настя рывками выдыхала из себя фразы. Было видно, что девушка сильно волнуется.
— Конечно она не в себе, если сюда набирают таких, — чуть нервно усмехнулся я.
— Тебе бы всё шутки шутить, — укорила меня Настя.
— Что поделаешь, когда я не понимаю, что происходит, то
— А вдруг они все под контролем Императора?
— Не думаю, что такое возможно. Магия все же требует некоторых затрат сил. И пусть даже Император очень силен, но зачем ему держать всех этих людей под постоянным контролем? Не думаю, что он сделал это специально к нашему приезду. Как бы он вообще мог узнать, что мы найдем это место так быстро?
— Не знаю, — честно призналась Настя, — но мне тут всё кажется странным. И не просто странны. Каким-то очень мрачным. Посмотри вокруг. Что ты видишь?
Я осмотрелся и хотел было начать говорить, что вижу и думаю, но Настя не дала мне даже слово сказать.
— Тут все пропитано страхом, — прошептала она. — Эти лица не имеют ничего общего с теми, что я видела здесь раньше. Когда я была в этом монастыре, у нас были занятия. Каждый день утром в обед и вечером мы медитировали, искали путь к себе, общались. Но здесь… — девушка замолчала.
— Посмотрим. Давай дождемся настоятельницу и поговорим с ней. Пусть расскажет, какой тут распорядок дня у послушниц и чем они заняты.
— Хорошо, — согласилась девушка. — И еще. Я бы хотела остаться тут на ночь. Вдруг удастся что-нибудь вынюхать.
Я улыбнулся, поняв, что Настя попыталась пошутить на счет запаха.
— Постараемся, — пообещал я.
Во дворе народу было не много. Все монахини и послушницы разом куда-то делись. Может у них начались занятия по групповой медитации? Я попытался себе это представить, но от чего-то в голову лезли какие-то кошмарные видения.
Вернулась сестра Катерина. Все так же улыбаясь, она прошла в беседку и села на лавку напротив нас. Налила себе чай из фарфорового чайничка и сделала глоток.
— Остынет, пейте, — сказала настоятельница и взяла из тарелки дольку сухого яблока, отправила его себе в рот.
— Расскажите нам, что здесь будет ожидать сестру моей жены? — спросил я и тоже налил себе чашечку ароматного настоя.
— У нас все строго по расписанию, — начала рассказывать монахиня. — Духовные занятия, работа с учителями. Мы обучаем девушек послушанию и смирению. К нам попадают очень разные люди. Не все они блаженные, — кивок в сторону Насти, — но и с такими мы умеем обращаться. Есть у нас сестры, готовые ухаживать за ними денно и нощно. Так что, если даже ваша сестра станет отказываться от общих дел, то мы подберем ей хорошую няню. Она не в чем не будет нуждаться. Сколько ей кстати лет?
— Восемнадцать, — не задумываясь соврала Настя.
— Отлично! Самый благодатный возраст. Обычно в таком возрасте можно даже что-то исправить. Еще удивитесь, как расцветет ваша сестра в этих стенах.
Ох уж эти маркетинговые заманухи! Я не верил ни единому слову и прекрасно понимал, что никакими медитациями и занятиями не вернуть разум тому, у кого его нет. Конечно, я не специалист в психологии, но кажется лишь ряд состояний поддается коррекции. Большинство же умалишенных остается такими до конца жизни.