Шанс для чародея
Шрифт:
– Горячо!
Его красивые губы на миг искривились, и он показался чуть отличным от других. Я пожалел, что не знаю их тайных имен. Стоило их назвать, и я стал бы в склепе своим хотя бы на время. Тогда все семь статуй не казались бы мне такими одинаковыми на вид. Я заметил бы различия. Я смог бы их о чем-то попросить. Но я не был из семьи Розье, о чем сильно сожалел. Мне было не привыкать расплачиваться с демонами своей душой. Жаль, что душа лишь одна, иначе я смог бы купить для себя чуть больше благ. Моя душа, похоже, ангелов не заинтересовала, и нити рваного воротника сами сползлись, прикрывая сердце.
– Огонь дракона, - пренебрежительно прошептала одна из статуй,
– Уходи, мальчишка, - шепнул мне другой ангел.
– Здесь нет места для тебя.
Мраморные пальцы пнули меня так сильно, что наверняка остался синяк.
– Но мне негде больше переночевать, - я понимал, что в моем положении возражать глупо и все равно не смог удержаться.
– Хочешь навсегда заснуть на дне могилы?
– красивые мраморные брови на одном из семи лиц высокомерно изогнулись.
– Чужой могилы, - с уничтожающим сарказмом прибавил второй голос. И все семеро разом рассмеялись.
– Тебе там будет тесно вместе со старым обитателем, - пояснил третий, - но ты уснешь навсегда.
– И тогда огонь из моего сердце испепелит весь ваш склеп, - у меня хватило дерзости это произнести, хотя я и не был уверен в результате. Но ангелы как-то разом притихли.
– Я не хочу с вами ссориться, - тут же поднимаясь, произнес я.
– А вы, по-моему, хотите именно ссоры.
– Давай лучше сыграем, - один из них достал у меня карты.
Я не решался, потому что боялся, что они могут отнять мой талант. А что я буду делать без таланта шулера? На что мне жить? Я не хочу ходить по дорогам и побираться. Уж лучше обманывать дураков в карты с помощью ловкости или колдовства. Но они, сделанные из мрамора и такие холодные, могут погасить во мне и тот, и другой дар. Они все могут. Я всего лишь раз заглянул в пустые мраморные глазницы того, кто предложил мне сыграть, и начал бояться его. Белоснежные белки мертвых, но зрячих глаз бросали мне вызов. Они заглядывали в самую душу и замораживали ее. Мне действительно стало страшно. Впервые в жизни я чего-то по-настоящему испугался и даже не назвал себя трусом. Здесь в этом склепе у каждого были причины бояться. Потому что здесь действительно обитал дьявол. Дьявол принявший вид семи мраморных скульптур. Один их вид начал сводить меня с ума, и я нехотя кивнул. При этом я почувствовал себя марионеткой, будто кто-то дергал меня за ниточки, и я двигался против своей воли. А статуи, которые не должны были двигаться вообще, мной повелевали. Ну что за кошмарный сон.
Если бы это и вправду было кошмарным сном. Но Дезель в склепе не пряталась. Я точно знал. Эти видения навеяла мне не она. Я сам напросился на то, чтобы попасть в гости к дьяволу. Меня сюда никто не приглашал. Ну, не считая гнома, явно решившегося сыграть с простачком злую шутку. Хотя, наверное, и до меня много таких одержимых храбростью дурачков забредали в проклятое место и уже никогда отсюда не выходили. Нельзя было не обратить внимания на многочисленные скелеты в нишах и трупы в разной степени разложения, вовсе не относящиеся к могилам, приготовленным для членов семьи Розье. Это были такие же случайные визитеры, как я, но вначале я их почему-то не заметил. Теперь кто-то словно поднес к моим глазам волшебное стекло, и мне открылась безрадостная перспектива. Выходит, я сам заманил себя в ловушку.
– Ты весьма даровит, - после недолгой игры вдруг заметил главный из них. Во всяком случае, он показался мне главным. Красивый и притягательный он пробуждал доселе неведомые мне эротические желания. Хотя странно, чем мрамор
– Я окажу тебе одну услугу, - вдруг предложил он.
– Какую?
– я надеялся, что этой услугой не будет легкая смерть вместо долгих пыток. Мне совсем не хотелось, чтобы изящные ангельские пальцы в качестве большого одолжения просто свернули мне шею. Но он не спешил нападать.
– Предскажу самое важное событие в твоей судьбе.
А, это... я уже наслышался ложный предсказаний, поверил обманчивым снам, сам много раз за деньги предсказывал судьбу доверчивым людям, проще говоря, врал и сам не слишком то верил в достоверность чьих-то слов, пусть это даже божественное создание во мраке. Я хотел любезно отказаться, но он мне этого не позволил.
Мраморная длань ангела развернула мою руку. Холодный как смерть палец провел по линиям судьбы на ладони, оставляя ощущение того, будто по коже прополз могильный червь.
– Твой путь лежит в серп крови, а не в постель волшебного императора, - произнес мраморный ангел голосом больше похожим на гробовое эхо.
– Уже скоро. В момент крайней необходимости. И, может быть, в последний час твоей жизни. Все зависит от тебя. Но это самое важное, что с тобой произойдет.
– Серп крови?
– я никогда не видел такого названия на карте, даже на волшебной.
– А где это?
– Там ты найдешь, что ищешь, - лаконично перебил меня ангел. А потом он развернулся ко мне спиной, вернее крыльями. Они были подвижными, мраморными и тяжелыми. Их края чуть не хлестнули меня по лицу. Если б я не увернулся, то уже весь бы был в крови. А твари, выглядывающие из щелей в саркофагах, выглядели как раз такими кровожадными.
– Стой!
– ангел не представился мне по имени, поэтому я не знал, как окликнуть его. Он уже не обращал на меня внимания. Его собратья также. На одну ночь они меня помиловали, но все равно указали мне на дверь. Я должен был убраться вон.
ПТИЧНИК АЛЛЕГРЫ
Вместо холодного, но все по-своему великолепного склепа мне пришлось спать на сеновале. Вначале я собирался приютиться где-нибудь в городских подвалах, но там оказалось так много крыс, что я передумал. Странно, что в склепе грызунов совсем не было. Должно быть, его обитатели успели переловить всех, чтобы выпить из них кровь.
Кровососущие статуи. Мне стало дурно при воспоминании о них, и все равно меня тянуло назад. Как и Магнус, они одновременно и очаровывали меня, и отталкивали. Я разрывался между этими чувствами, не зная, какое из них сильнее.
Конечно же, самым сильным на данный момент было желание отыскать в людской кутерьме Эдвина. Он где-то здесь, поблизости, хоть я и не вижу. Точно так же, как дракон прячется под маской юношеского невинного облика, так и сам император проклятых неузнанным бродит по толпе. Я подумал, а знает ли он уже о том, что нечисть провозгласила его своим императором. Ротберт был невысоко мнения о его догадливости. Он часто ворчал себе под нос, что мальчишка чванлив и безрассуден, у него много сил, но нет ни капли ума. Порой он так злился на Эдвина, будто сам оказался у него в заточении, а не наоборот. Мог ли существовать на свете такой узник, который, находясь в плену, сам в это время сводил с ума и порабощал своего тюремщика? Если и был, то им оказался Эдвин. К счастью, он сбежал. Или вырвался на волю посредством проявления силы. Как там произошло на самом деле, я не знал, а слухи, доносящиеся до меня из потустороннего мира, были весьма противоречивыми.