Шанс для чародея
Шрифт:
Со службы у Ротберта я ушел сам, опередив все угрозы о моем увольнении. Я не получил не гроша, зато Камиль успел наставить мне много синяков, которые плохо заживали. Мысль ограбить перед уходом хозяйские кладовые улетучилась, едва мне пришлось поспешить. Все дело было в том, что феи шептались о возвращении Эдвина. Для прях это была самая актуальная тема. Одиль же только кривила носик, заслышав о принце-драконе. В ее присутствии приходилось помалкивать о нем, потому что княжна была недовольно любой темой, отвлекавшей внимание собравшихся от ее драгоценной персоной. Она всегда должна была сиять
Главной новостью дня было то, что Эдвин вернулся к светской жизни. Кавалер и дракон в одном лице. Он освободился из темниц князя, где его обучали магии, и теперь свободно разгуливал по миру смертных, восхищая и убивая всех, кто встретится у него на пути. То дракон в небе, то статный юноша на балу. Я так жаждал поскорее увидеть его, что внутри все трепетало.
Но где поймать неуловимого? Даже пряхи не могли проследить за ним и точно доложить князю, где он находится. А князь как раз тоже его искал. Так я с ним и помирюсь, найду его первым и предупрежу о происках Ротберта. Мы еще непременно подружимся.
Я не знал точно, куда направляюсь. В Рошен? В Лары? В весьма процветающую страну Виньену? Где еще мне искать того, кто привык к роскоши и праздному времяпровождению?
Прислушиваясь к магическому чутью внутри себя, я никак не мог уловить ничего. Вблизи не ощущалось присутствия того, кого я искал. Ни юноши в светских салонах, ни дракона в небесах.
Благо мне, как магу, не нужны были сапоги-скороходы, чтобы за ночь побывать сразу во многих городах. Я легко перемещался во времени и пространстве. К вечеру обойдя уже три различных столицы, я наконец отчаялся.
Мне негде было заночевать. Денег тоже не было, поэтому притягательный звон монет в ручонках гнома меня тут же привлек. Он играл ими прямо на мостовой и со стороны мог показаться глупым ребенком, как раз ждущим грабителей. Но я знал, что это не так. Его слабый наивный вид всего лишь ловушка для каждого, кто захочет его обобрать.
Очертание улицы за ним выглядели какими-то фантастическими. Я видел очертания мраморных крыльев, причудливых зданий и шевелящихся статуй.
– Ты случайно не знакомый семейства де Розье?
– гном вдруг обратился ко мне сам.
Я отрицательно покачал головой.
– Они мне не знакомы.
– А вот им бы хотелось с тобой познакомиться. Они любят таких, как ты.
– То есть бродяг, - я с унынием глянул на свой поношенный кафтан.
– То есть чародеев, - вдумчиво поправил он.
– Ты покажешь им пару своих фокусов, а они пригласят тебя на сегодняшнее мероприятие. И вы подружитесь.
– То есть на бал?
– я прикинул в мозгу, что вполне могу встретить там Эдвина. Роскошные дворцы в тумане, на которые указывал мне гном, были вполне под стать такому любителю прекрасного. Как он.
– Нет, на похороны. Здесь похороны случаются
– Подними их если хочешь. Они из склепа Розье. Там много таких. Ты станешь богат, если туда зайдешь.
– В склеп?
– я недоверчиво нахмурился. Это должно быть гробница древних фараонов, раз там полно таких сокровищ.
– Склеп это главное из всех зданий, каким владеет семейство де Розье, - пояснил навязчивый гном.
– Вот как!
– хотел бы я с ними познакомиться, если только они все не трупы из этого склепа.
Я прислушался своим тайным чутким слухом к разговорам в городе. Знают ли здесь такое семейство. Кажется, о нем ходило много дурной молвы. Многие горожане даже боялись о них думать. В мыслях других я улавливал слова: проклятые, убийцы, людоеды, вампиры, призраки, избранные дьявола, пособники нечисти. Дом Розье - рассадник зла. Да, компания как раз по мне. Проходя мимо дворца принадлежащего им я заметив в окнах силуэты. Видно, какие-то члены знаменитого семейства еще живы. Только мой путь лежал к склепу. Гном так мне посоветовал.
Здание пряталось в тумане. И оно было еще более роскошным, чем дворец. Зловещая сила, исходившая от него меня не пугала. Главное, там было много золота, и царила тишина. Легенда о семи живых мраморных ангелах, дьявольских покровителях этой семьи, ни чуть меня не тронула. Гном рассказал мне ее по дороге, лишь мельком глянул в раскрывшуюся дверь и был таков. А я остался наедине с холодом, могилами и поистине великолепными крылатыми скульптурами, расположившимися на лестнице у входа. Я не верил, что они оживут и причинят мне вед. Гном просто меня пугал. Кто может причинить вред такому пропащему существу, как мне?
Я заснул в склепе, и они склонились надо мной. Мраморные лица выступали из мрака. Они ничего не выражали, но я слышал смех. Красивый смех. Мелодичный и зловещий, похожий на шелест соединенный с музыкой, но он болью отзывался в моих ушах. Мне стало больно. Я захотел приподняться, но какая-то сила не пускала.
– Какой миловидный, - прошептал кто-то. Губы живых статуй не двигались, однако слова совершенно точно были произнесены одним из ангелов. Меня пробрал мороз от звуков его голоса. Что бы этот голос не произносил, а ничего хорошего он не имел в виду. Я как никогда четко осознал, что лежу спиной на надгробной плите и сам, должно быть, напоминаю труп.
Мраморная рука коснулась моих волос, рассыпанных по надгробию. По коже тут же пробежал такой холод, что волосы, наверное, встали дыбом. Я едва мог дышать, словно на грудь навалилась мраморная тяжесть, сдавила мне горло и зажала ноздри. Меня, будто хоронили заживо, а лица ангелов надо мной все еще ничего не выражали. Они и не должны. Они ведь только статуи. Но почему же тогда они двигаются. Какой волшебной мазью я смазал глаза на этот раз, чтобы породить из мрака все эти галлюцинации.
Холодные пальцы распахнули ворот рубашки на моей груди, немилосердно разрывая и без того штопаный батист. Потом они, будто играя, провели по области сердца. Казалось, сейчас оно остановится. Но один из ангелов лишь снисходительно заметил: