Шанна

Вудивисс Кэтлин

— Вы слишком недолго были замужем, чтобы чувствовать себя по-настоящему вдовой. Покойный мистер Бошан не успел даже наградить вас ребенком. Если бы это случилось, вряд ли вы стали бы принимать ухаживания мистера Рюарка. — Эргюс устало вздохнула.

Шанна отставила в сторону бокалы, почувствовав, что и впрямь выпила слишком много, и спрятала бутылку. Взглянув на нее, Эргюс забеспокоилась, не тронулась ли уж действительно умом ее хозяйка.

— Давайте-ка я лучше помогу вам улечься в постель. Я слышу шаги мистера Рюарка на лестнице. Будет лучше, если вы не станете передавать

ему мои слова. — Эргюс стянула с хозяйки зашуршавшую тафту, оставив ее в тонкой рубашке, так как в последнее время та стеснялась своей наготы. — Идите сюда, я расчешу вам волосы и отправлюсь к себе.

Это отняло у Эргюс не много времени. Золотистые косы упали шелковыми волнами на плечи Шанны, и, расчесав их гребнем, женщина вышла из комнаты. Оставшись одна, Шанна долго рассматривала свое отражение — образ нежной женщины с матовой кожей и белоснежными плечами, задумчиво смотревшей на нее из глубины зеркала. Эхо слов Рюарка звенело в ее ушах. Она отчетливо представляла себя стоящей в одиночестве на холме в ожидании своего закованного в латы рыцаря. Чего ради мечтала она о таких пустяках? Она вполне могла бы привязать к себе сэра Гэйлорда, но даже сейчас содрогнулась от отвращения при мысли о его неуклюжих ласках. Она получала намного больше от трепетного тепла ласкавших ее рук Рюарка.

Вечерний бриз шевелил занавески, и в тишине, воцарившейся в доме, Шанна слышала, как Рюарк ходит по комнате. Подчиняясь непреодолимому порыву, она подошла к балконной двери и исчезла за ней, бесшумно, как призрак. В этот момент раздался звук открывавшейся двери ее гостиной.

— Ваш папа сейчас поднялся к вам… — Эргюс запнулась, поняв, что в комнате никого нет, и воскликнула: — О Господи! Она опять ушла к нему. Но ведь сюда уже, наверное, идет ее отец!

Раздетый до пояса Рюарк не спускал глаз с медленно приближавшейся к нему Шанны, чьи бедра и полные груди обрисовывались под тонким батистом, безмерно возбуждая его чувства. Шанна легко скользила по ковру, на губах ее играла обольстительная улыбка.

— Рюарк, мой прекрасный пират, сделавший меня вдовой, похититель моей девственности! Мрачнейший из всех драконов! Неужели это покрытое чешуей чудовище ворвалось в мою невинную обитель бурной зимней ночью? Нет, я так не думаю. То был какой-то мрачный, красивый поклонник, сорвавший плод, но лишь едва надкусивший его, прежде чем исчезнуть в ночной тьме. Что принесло его на этот остров: сорванный им цветок страсти или жажда отмщения той, которая всего лишь хотела спастись от очарованного бедолаги из тюремной камеры? Что это за черный дракон передо мной? Что за черные волосы и сильные мужские руки оплетают меня? Что за кровь течет в ваших жилах, мой доблестный рыцарь, — звериная или человечья?

Шанну жег его огненный взгляд, и он поманил ее к себе:

— Идите ко мне, мегера, и все увидите сами.

Шанна рассмеялась глубоким гортанным смехом, положила руки на его твердый, плоский живот и, ласково посмеиваясь, провела ладонями по груди, ощутив глухой стук его сердца.

— Я чувствую, что вы все-таки человеческой породы, милорд. — Она медленно и осторожно прижалась к нему

сначала бедрами, а потом и едва прикрытой грудью, доведя до кипения его разгоревшуюся кровь.

— Шанна, Шанна, — вздохнул Рюарк и, прижав ее к себе, наклонился к ее мягкому рту.

Чей-то легкий вздох заставил его поднять глаза. Он увидел Эргюс в проеме балконной двери, через которую к нему только что вошла Шанна. Шокированная увиденным, женщина, закрыв рот рукой, стояла с широко раскрытыми глазами. Рюарка словно облили ушатом холодной воды.

— Мы не одни, — пробормотал он и отодвинул от себя Шанну. Бриджи, обтягивающие его ноги, слишком красноречиво выдавали его состояние, и он выхватил из шкафа халат и быстро натянул его на Себя.

Шанна в ярости спросила:

— Эргюс, ты шпионишь за мной? Что это значит?

Горничная пробормотала лишь что-то невнятное. Ей было стыдно видеть хозяйку почти голой в присутствии мужчины.

— Тебе непростительно следить за мной, — резко проговорила Шанна, сердито топнув ногой. Она в ярости повернулась спиной к Эргюс и бросилась на кровать Рюарка, откинув в сторону одеяло.

Веселая улыбка играла на губах Рюарка, когда он принялся набивать трубку. Ему помешали в момент горячего желания соединиться с женой в постели, но то была Эргюс, все еще стоявшая перед ним.

— Мистер Рюарк, — начала она с тревогой в голосе. — Нельзя тратить времени! — Она всплеснула руками и, подбежав к нему, прошептала: — Сквайр Траерн сказал, что сейчас зайдет к дочери пожелать ей спокойной ночи. Будет ужасно, если он не найдет ее.

О, мистер Рюарк, это будет ужасно!

Рюарк взглянул на Эргюс, посасывая трубку.

— Вы давно здесь подсматриваете?

На щеках женщины выступила краска.

— Я не шпионила! Я только хотела предупредить госпожу о том, что сейчас придет ее отец. Я говорю правду, мистер Рюарк.

— Знаю, Эргюс.

— Я не скажу никому ни слова об этом. Думаю, вы…

Она запнулась и в недоумении посмотрела на Шанну, свернувшуюся на кровати Рюарка, как ребенок. Темные ресницы бросали тень на матовую белизну щек. Она спала. Он отложил трубку и кивнул Эргюс.

— Постелите ей постель.

Эргюс выбежала, а Рюарк нежно поднял Шанну с кровати. Почувствовав, как сомкнулись вокруг нее его руки, она вздохнула и прильнула к нему. Шанна была уже укрыта простыней на своей кровати, когда в холле послышались шаги. Рюарк быстро вышел через балконную дверь и остановился, услышав, как открылась дверь в комнату Шанны.

— Она заснула сразу, сэр. Я только сняла с нее одежду.

Послышалось ворчание Траерна.

— Ну и хорошо. — Последовало долгое молчание, после которого он заговорил снова:

— Эргюс, не находите ли вы, что она в последнее время очень изменилась?

— Ах, н-нет, сэр, — заикаясь, ответила горничная. — Она немного повзрослела, это точно.

— Да, это верно, — задумчиво проговорил Траерн. — Как жаль, что рядом с ней нет ее матери! Моя Джорджиана всегда лучше понимала дочь, чем я. Впрочем, и я многому научился за последние месяцы. Надеюсь, мы все же поймем друг друга. Спокойной ночи.