Шанна

Вудивисс Кэтлин

Глава 22

Шанна стремительно сбежала вниз по ступеням лестницы. Ничто так не выводило из себя ее отца, как опоздание к столу. А Шанна опаздывала. Под приподнятой юбкой мелькали изящные лодыжки. Эргюс уже на ходу подвязала ей локоны лентой.

Рослый Джейсон стоял, вытянувшись, у двери; казалось, он внимательно изучает противоположную стену. Нахмурившийся так, что все лицо его собралось в тяжелые складки, он сделал вид, что не замечает торопливости Шанны, однако она, как и в детстве, чувствовала его молчаливый упрек. Она отпустила юбку, провела рукой

по складкам платья и, гордо подняв голову, прошествовала мимо него с таким достоинством, что негру ничего не оставалось, как почтительно улыбнуться своей госпоже.

— Вы сегодня очаровательны, мадам.

Она грациозно кивнула:

— Спасибо, Джейсон.

В столовой гремел голос отца:

— Берта! Посмотрите, почему задерживается эта девчонка! Она опаздывает уже на полчаса.

Шанна несколько успокоилась, поняв, что отец не сердится. Значит, Милли еще не успела с ним поговорить. У двери она сделала глубокий вдох, как человек, входящий в клетку льва. Мужчины поднялись со стульев. Питни стоял около Траерна, и они одновременно обернулись к ней, У каждого в руках был бокал с его любимым вином.

— Садитесь, пожалуйста, джентльмены, — мягко проговорила Шанна, оглядев присутствующих.

Рюарк был в великолепном голубом костюме. Рядом с его гибкой, стройной, пышущей силой фигурой долговязый, неуклюжий сэр Гэйлорд выглядел особенно нелепо. Ролстон отвесил Шанне короткий поклон.

— Простите меня за опоздание, папа, — извинилась Шанна. — Я не думала, что уже так поздно.

— Надеюсь, ожидание не стало в тягость этим господам. Мы говорили о поездке в колонии.

— Это похоже на путешествие в Англию? — чарующим голосом спросила Шанна Рюарка. — Боюсь, что будет холодно.

— Холодно? Пожалуй, мадам. — Рюарк улыбнулся, не в силах скрыть сияния в глазах при виде Шанны. — Думаю, что там будет так, как в Англии.

— Боже мой, да совсем не так! — вмешался Гэйлорд. Он втянул в нос табак и изящно поднес к бледной ноздре носовой платок с монограммой. Серо-голубые глаза увлажнились от понюшки. — Дикая страна, плохо приспособленная для леди. Допотопные форты, глухая, бесконечная пустыня. Большинство жителей — язычники. Боюсь, что нам будет там постоянно угрожать опасность.

Рюарк удивленно выгнул бровь.

— Вы говорите так уверенно, сэр… Вы там когда-нибудь бывали?

Гэйлорд посмотрел на него холодным, уничтожающим взглядом.

— Вы что-то сказали? — В голосе его прозвучала ироническая нота: он хотел унизить раба, посмевшего к нему обратиться.

Рюарк сделал вид, что не заметил этого, и с притворной грустью ответил:

— Да, я задал вам вопрос, но, по правде говоря, не пойму, что заставило меня это сделать.

Гэйлорд вскинул голову.

— Так будьте же наперед более осмотрительны. Просто отвратительно сидеть за одним столом с рабом да к тому же выслушивать его соображения, — ухмыльнулся Гзйлорд с чувством своего превосходства. — И имейте в виду, приятель, что я слежу за вами. Я не считаю вас непричастным к плану пиратов по захвату сокровищ сквайра Траерна, что бы об этом ни говорили, и на его месте я был бы более осторожен в вашем присутствии. Вы, наверное, ждете более ценного вознаграждения?!

Рюарк заметил,

что Гэйлорд при этом бросил взгляд на Шанну.

— Негодяй не остановится ни перед чем, чтобы прикарманить золото, — закончил Гэйлорд.

Рюарк напрягся при этих словах, и в глазах его появилась твердость при встрече с насмешливым взглядом Гэйлорда. Ролстон ухмыльнулся, увидев нахмуренный лоб Рюарка, и решил не упустить представившейся возможности. Он подошел к ним, пренебрежительно взглянул на Рюарка и обратился к Гэйлорду:

— Действительно, совершенно недопустимо, чтобы какой-то раб позволял себе ставить под сомнение слова почтенного кавалера.

Шанна через плечо поймала взгляд отца и, слегка нахмурившись, движением головы показала ему в сторону Ролстона. Траерн понял намек дочери.

— Господин Ролстон, — проговорил он, — можно вас на пару слов?

Ролстон нахмурился и нехотя приблизился к сквайру — он не мог не подчиниться хозяину. Орлан Траерн опустил бокал, из которого потягивал вино, и нахмурил брови, выражая неудовольствие.

— Господин Рюарк — мой гость. — Голос звучал его так тихо, что, кроме Ролстона, его слышал только Питни. — Я требую, чтобы в моем доме были покой и порядок, чтобы вы, всего лишь мой наемный работник, относились к моим гостям уважительно.

Ролстон покраснел и с негодованием выпрямился.

— Сэр, вы делаете мне выговор в присутствии посторонних?

— Нет, господин Ролстон. — В улыбке Траерна сквозила легкая ирония. — Я лишь напоминаю вам о вашем положении. Господин Рюарк доказал свои достоинства. И не заставляйте меня усомниться в ваших.

Ролстон воздержался от резкого ответа. Он привык к комфорту, к своей богатой квартире в городке и, зная о богатстве Траерна и его могуществе, понимал, что тот может заметить, что сотни фунтов уходят неведомо куда. За год службы у сквайра Ролстон сколотил немалое состояние. Ведь счета здесь никогда не подвергались строгой проверке.

Но в случае обнаружения махинаций хозяин не преминет жестоко расправиться с ним за воровство.

Шанна использовала свой тонкий дипломатический опыт, чтобы умерить пыл Рюарка и сэра Биллингсхэма. Она встала между ними, наградила Рюарка теплой улыбкой, потом повернулась к нему спиной и заговорила с сэром Гэйлордом.

— Почтенный сэр, — обратилась она к нему. В голосе ее прозвучали сочувствие и мягкость. — Действительно, вы так далеко от Лондона, и здесь нет пэров, чтобы поддержать вашу великосветскую беседу. Вам, должно быть, невыносимо слышать речи простых смертных, выходящие за рамки… ваших представлений.

Кавалер мало что понял из слов Шанны, сбитый с толку их доверительным тоном и зачарованный обезоруживающей красотой девушки. Ему начинало казаться, что он чем-то задел Шанну, она же продолжала:

— Мне тоже не чужды высокие идеалы, и я могу представить себе ваше одиночество. Но вы должны помнить, что все здесь, в том числе и мы с отцом, люди простого происхождения и с благодарностью принимаем ваши суждения. Проявите к нам снисхождение и не лишайте нас своего общества.

— Разумеется, дорогая леди. Ваш отец здесь главный, а вы его дочь, самая… — Он испустил страстный вздох. — Ваша красота так притягательна!..