Шандола
Шрифт:
– Ирвин.
Он вздрогнул и поднял голову.
– Амиель? Я не слышал, как ты вошла.
– А я и не входила, я с вечера здесь сижу за занавеской и жду тебя.
– Зачем?
– Затем, чтобы поговорить, – она присела на низенький пуфик, – Что происходит, Ирвин? Что с тобой?
Он пожал плечами и отвернулся.
– Только не надо говорить, что все в порядке, я знаю, что это не так. Скажи мне, что с тобой, ведь мы с тобой лучшие друзья, не так ли?
– Так, – тихо ответил он. – Я не знаю, что со мною, мне кажется, я медленно умираю. Я чувствую, что живу в клетке, в каком-то зоопарке.
– Да, понимаю, – девушка положила его саблю на кровать и взяла Ирвина за руки. – Но, что же нам делать? Теперь это твоя жизнь, твой дом…
– Это не моя жизнь и не мой дом! Мама Эстер все время пытается сделать из меня хоть какое-то подобие сына президента, и я вижу, что она все время наблюдает за каждым моим движением, прислушивается к каждому моему слову! Порой мне хочется встать с расправленными плечами, с безупречной осанкой и окаменеть навеки с умным выражением лица и с этой дурацкой улыбкой, которую от меня требуют! Отец, как может, пытается скрасить мое существование, но я так редко его вижу. Мне по ночам снится океан, леса и ветер… Я не могу, не хочу так больше жить, Амиель! Я шел в Шандолу, в свою мечту для того, чтобы научиться отделять зерна от плевел и, кажется, я кое-чему, все-таки научился. Но только не тому, как безошибочно определять причины и повод революций, и смысл всех этих бессмысленных безобразных войн! Я многое понял, понял, что хочу вернуться обратно в параллельный мир Дубрава.
– Погоди! – воскликнула Амиель. – Я сейчас позову Фантуса с Пилатом!
Она выбежала из спальни и вскоре вернулась вместе с ними.
– Повтори, что ты только что сказал! – потребовала девушка. – Повтори последнюю фразу!
– Я хочу вернуться обратно в свой мир, – устало произнес юноша.
– Ой, ну наконец-то! – радостно завопили сроут и пес. – Ура! Ура! Жизнь продолжается!
– И вы тоже хотите уйти? – удивился Ирвин.
– Ну, конечно!
– А я думал, вам здесь нравиться…
– Конечно, тут масса всего интересного, – кивнул сроут, – но я уверен, что без фотоаппаратов и телохранителей я, как-нибудь, проживу.
– А что касается меня, – подхватил Пилат, – то я просто спал и видел, когда же мы вернемся обратно в Антару. Чужое здесь все, что не говори! Беда совсем! Как начну вспоминать капитанов Дрота и Жилля, Морро-Фойлина, Куприяна и остальных, так прямо выть хочется! Так было интересно и здорово, а сейчас…
– Там мы были свободны, – кивнул сроут, – а здесь… Короче, ты и сам все знаешь.
– Да, – Ирвин улыбнулся. – Значит решено? Мы возвращаемся?
– Ага!
– А жалеть потом не будете?
– Никогда! Возвращаемся обратно! Домой!
Глава тридцать седьмая и последняя
– Значит,
– Да, мы возвращаемся обратно, – сказал Ирвин. – Вы уж простите нас, отец…
– Я все понимаю, – грустно улыбнулся президент. – Могу я хотя бы узнать, куда именно вы направляетесь?
– Какое-то время мы могли бы пожить у моего дяди, – сказала Амиель. – Он всегда любил меня, а я была к нему совсем несправедлива. Уверена, если я извинюсь, он с удовольствием станет наслаждаться нашим обществом, тем более, он очень одинок. Еще хочу посмотреть, что же там осталось от Казуса, быть может, дядя поможет мне вернуть мой город и восстановить его.
– Надо будет непременно побывать в Антаре, – сказал Ирвин. – Еще мы обещали погостить у Бойро, он хотел познакомить нас со своим сыном и всей семьей.
– Да и еще обязательно должны навестить Морро-Фойлина и Табурета! – воскликнул Фантус. – Вот они обрадуются! Я Табурету свой фотоаппарат подарю, пусть Морро фотографирует!
– С голоду мы не помрем, – заверил Пилат, – будем с капитаном Жиллем пиратить. Он нас, наверняка, возьмет в свою команду и научит морскому делу, тем более, у некоторых из нас просто прирожденный талант! Или можно будет у призраков поработать, помните, Куприян нас очень звал в свою труппу. Со временем станем профессиональными привидениями. И готовят призраки очень вкусно, правда, правда.
– И вообще, мы очень любим путешествовать, – улыбнулся Ирвин, – и не успокоимся, пока не обойдем все параллельные миры вдоль и поперек, ведь везде столько много интересного, необычного. А сколько новых друзей у нас появится!
– Да, вижу, вы действительно приняли решение, – покачал головой Роман, – и вас уже не остановить. Ну, что же… Мне остается только надеяться, что время от времени вы все-таки будете заглядывать в Шандолу. Да, и не думайте, что я оставлю вас без присмотра, я постоянно буду за вами наблюдать и если что, помогу выпутаться из тех неприятностей, в которые вы, не дай Бог, попадете.
– Договорились!
– А теперь дайте, я обниму вас всех как следует!
Весь порт Шандолы был оцеплен – подъезжал президентский лимузин, следом двигался трейлер с Поинтбуллом. У причала покачивалась большая белоснежная яхта, под названием «Шандола». В одной из кают громоздилось множество чемоданов, сундуков и коробок, содержимое коих было подобрано лично президентом. Другая каюта была полностью оснащена всевозможной видео– и аудиоаппаратурой, с солидным запасом кассет для Пилата, к этой каюте примыкала фотомастерская со всем необходимым для Фантуса.
Эстер плакала, обнимая сына, а его друзья хором твердили, что пройдет совсем немного времени и они снова, все вместе, навестят Шандолу.
– Ну что же, отец, пожалуй, мы поедем, – Ирвин крепко обнял Романа Расколя. – Ты уж прости нас за все, пожалуйста.
– Подожди, не спеши, не хватает еще одного члена вашего экипажа, – загадочно усмехнулся президент.
– Кого? – удивилась Амиель.
– А вот кого, – Роман кивнул на подплывающий к берегу катер. В нем сидел капитан Дрот и попыхивал своей неизменной трубкой.