Шаманка
Шрифт:
Из памяти неожиданно начали выплывать картинки: она в теле самки гоминида лежит обездвиженная на лабораторном столе… «Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал».
Мозг готов был взорваться. Слишком далеко идущие гипотезы сами лезли в голову. Странная теория безжалостно опрокидывала привычную и до сих пор всех устраивающую картину мира. Ольга понимала, что пока не готова ни осознать, ни принять эту шокирующую информацию. Пытаясь справиться с волнением, обескураженная, она решила перевести разговор на другую тему.
– Гускеэейн, а как
– Как это нет? Старших из мугды зовут Иркиней и Хорольхон. Чинукай – он до старости не дожил. А женских духов-покровителей зовут Хутевунмэн, Асикан и Геван. Но никто чужой не должен знать их имен. Вот они к тебе и приходят. Потому что тебя выбрали.
Потом грустно покачав головой, добавила:
– Хотя кого им было еще выбирать?
Почувствовав неловкость, Ольга сменила тему:
– А все-таки почему не всякий может стать шаманом?
– Оттого, что первые шаманы родились от семени богов, а не людей. И семя это в их крови. С кровью и передается. Вон Манги, – кивнула в сторону идолов Гускеэейн, – это который стоит напротив входа с копьем и клювом. Многие шаманы вели от него свой род.
Ольга встала и подошла к деревянным изваяниям. Глядя в недобрые глазницы идолов, она ощутила, как холодок пробежал по спине. Присутствие чего-то сверхъестественного было абсолютным. Зябко передернув плечами, Ольга просила:
– А кто из них главный?
– Буга. Это тот, что с рогами лося. Он – весь мир вокруг: земля, небо, вода, ветер. Все! Буга – везде. Верхний, Средний мир и Нижний. И дырка в небе, там, где Полярная звезда. Через нее шаман входит в Верхний мир, а через расселины в земле и водовороты – в Нижний – это тоже Буга.
Ольга подошла к другому стоящему рядом с Буга идолу, явно не похожему ни на один другой из присутствующих. Судя по цвету и состоянию дерева, ей показалось, что истукан древнее всех остальных. По выраженным женским половым признакам – явно хтонический персонаж и мифическое божество, связанное с первобытным культом плодородия. Это что-то ей напоминало. Божество имело в своем облике двойственную природу: смешение признаков рептилии и человека одновременно. Она как будто это все уже видела.
– Гускеэейн, мне кажется, что это божество старше остальных.
Старуха растянула свою сморщенную щель в подобие улыбки.
– Да, так и есть. Это Абуга – прародительница рода Зычигир – мать первой нашей шаманки. На, возьми багульник, кинь в огонь. Боги любят его дым.
Взяв из рук старухи несколько сухих веточек, Ольга бросила их в очаг. Приятный и дурманящий запах мгновенно распространился по чуму. Дым ровным столбом пошел в отверстие наверху. Гускеэейн одобрительно закивала головой.
– Боги приняли твою жертву. Наверняка сегодня все пройдет хорошо и Нижний мир тебя впустит.
Вглядываясь в потемневшие от времени и копоти лики, Ольга думала: судя по именам, в этих мифических персонажах Буга и Абуга – дуалистический образ теплокровного и рептилии трансформируются один в другой. Персонификация мужского эго в женском и наоборот. Скорее всего, все это относится к самым ранним пластам местных верований. Возможно, даже поздний неолит. Синкретический прототип – зарождение твердого мужского начала в жидком – первородном женс…
– Не умничай! – резкий окрик старухи
Ольга открыла рот, а что ответить, не нашла. Ее как будто нечаянно застали в смешной птичьей позе в кабинке туалета. Это было унизительно – старуха читала ее мысли. Даже если забраться человеку в кошелек или прочесть его письма – все это мерзко, но пережить можно. Но мысли! Разве есть что-нибудь более интимное? Только в мыслях человек – истинный. Все, что снаружи – лишь вынужденный компромисс. И когда вдруг понимаешь, что попал в зависимость к силам, контролирующим твой мозг, наступает прозрение: вот она, предельная степень несвободы! Абсолютная власть есть порабощение разума. От осознания возможности обретения подобной власти Ольга почувствовала, как холодные мурашки пробежали по телу…
7
Старуха долго смотрела подслеповатыми глазками на освещенную зарубку на жердине, по которой, как по солнечным часам, можно было определить время, потом тихо сказала:
– Пора.
Кряхтя поднялась, подошла к сундуку и, немного покопавшись, достала из него полусапожки из сукна.
– На, надень олочи. По тайге на шпильках много не набегаешь.
Ольга присела и, надев самодельную обувь, обрадовалась, как ребенок, – расшитые орнаментом мягкие ботиночки оказались ей впору. Они словно давно ожидали ее здесь. Старуха сняла с крючка шаманский бубен с колотушкой и вышла наружу. Ольга направилась следом. Выйдя, она увидела, что солнце, склонившись к горизонту, уже почти коснулось верхушек самых высоких елей. В воздухе чувствовалась сырость: видимо, где-то в низинах уже начинал скапливаться вечерний туман. Еще совсем немного, и начнет темнеть.
– Гускеэейн, а зачем надо ждать темноты? – неуверенно спросила Ольга.
– Потому что мы Зычигир – род черных шаманов. А с духами Нижнего мира надо общаться в темноте. Иногда даже слабый свет может помешать этому.
Пройдя по деревянному помосту мимо тотемов, старуха подошла к ручью. Повернулась, махнула рукой в сторону леса и властно приказала:
– Иди, ищи вход в Нижний мир.
Ольга растерялась.
– Ничего себе! А где же я стану его искать?
Она надеялась, что старуха будет сопровождать ее, и перспектива остаться одной в тайге не на шутку перепугала. Но, увидев непроницаемое лицо старой шаманки, поняла – помогать ей та совсем не собирается.
– Ну, а как он хоть выглядит?
Ольга готова была разрыдаться.
– Ты сама это решишь. Входом может быть что угодно: и дупло в дереве, и пещера, и расщелина в скале. Водоворот тоже может быть или источник какой. Увидишь – сразу поймешь. Этого я сделать за тебя не могу. Все! Иди, ищи.
– А вдруг я заблужусь? Что со мной тогда будет ночью в тайге?
– У тебя шесть духов-защитников.
Ольга поняла окончательно – дальше спорить со старухой бесполезно.
Потопталась на месте в недолгом раздумье, какое направление выбрать. Потом все же решила пойти вверх по течению. Во всяком случае, у нее хотя бы будет ориентир, чтобы вернуться назад…