Шаманка Сумеречных Сов
Шрифт:
– А почему Нильс не оборачивается?
– снова начала волноваться я, когда огненное купание закончилось, и Рихард обернулся человеком.
– Драконята после первого оборота возвращаются в человеческий облик нескоро. От недели до трёх. Обычно, этого времени хватает, чтобы маленький дракон набрал массу, и крылья окрепли.
– Успокоил меня Рихард.
– Сейчас он каждый день будет сильно прибавлять в росте и весе. Правда, Зверь проснулся очень поздно, а Нильс болезненный
– А почему Хранитель сказал, что пока Нильс не взлетел, твоё слово отдать им сына в силе?
– спросила я.
– Если дракон не начинает летать, он становится всего лишь зверем. И тогда такого дракона лишают способности к обороту. Вот как наставника Олафа, например.
– Помрачнел муж.
– Я верю, что Нильс взлетит!
– нахмурилась я.
– Не могут Небеса быть так жестоки!
– Ну, если ты уверенна, то я тоже буду верить. Храбрая моя Птаха.
– Тут же улыбнулся муж.
– А где мы теперь будем жить?
– спросила я.
– В каком смысле?
– удивился Рихард.
– Мы в покоях, Нильс, пока не обернулся обратно, здесь, на ристалище. Я, когда впервые обернулся, здесь и жил.
– Чего? То есть, мы оставим ребёнка одного, на улице и ночью?
– а я-то была уверена, что меня сегодня уже ничто не удивит.
– Ага, сейчас!
– Саяна, сын сейчас не совсем человек, и мыслит он по-другому.
– Улыбался муж.
– И вот именно сейчас он, похоже, мыслит, что здесь ему уже не интересно.
– Показала я на уверенно куда-то шагающего драконeнка.- А если бы он был сейчас один? И где бы мы потом этого мыслителя искали бы?
– Дааа, я дальше ограды ристалища не уходил.
– Смутился муж.
– Даже и не знаю...
– А что тут знать? Считай, что мы в походе. А почему собственно ребёнок должен оставаться на улице?
– уточнила я.
– По двум причинам. Огонь выдыхается самопроизвольно. И даже во время сна. А второе, внутри каменных стен, дракон не растёт.
– Пожал плечами Рихард.
– Как птенец в яйце?
– предположила я.
– Похоже, что так.
– Улыбнулся муж.
– Как думаешь, куда он топает?
– У Нильса два любимых места. У алтаря и потерянный сад.
– Ответила я.
Как оказалось, я почти угадала. Дракончик отправился в сад.
– Первый раз вижу дракона, уплетающего яблоки!
– смеялась я, глядя на довольно жующую и перемазанную в яблочном соке и мякоти мордашку.
– Эх, сюда бы хоть пару персиков! У нас в обители росли. Думаю, Нильсу бы понравились.
– Наверняка. У нас они тоже растут. Но он больше любит гранат и землянику. А ради малины и морошки готов лезть в самые непроходимые места.
– Засмеялся Рихард.
– Ну, скажешь тоже! Ради земляники и морошки я сама по всем дебрям пролезу.
– вспомнила я любимые ягоды.
За целый день слежки за Нильсом мы оба устали. Этому драконeнку было интересно абсолютно всё. Всё, что шуршит, шевелится, блестит... Он извозился в тине по самые кончики крыльев, разворошил всю листву. Чуть не нырнул в озеро, как оказалось, он нашёл женский браслет с крупными камнями. Попытавшийся его забрать, чтобы рассмотреть, Рихард поплатился прожжeнной рубашкой и выслушиванием предупреждающего рычания.
– О! Кажется, на одну сокровищницу в этом замке скоро станет больше.
– Смеялась я.
– Нет, ну, какой жадный! Даже посмотреть не дал!
– то ли возмущался, то ли восхищался Рихард.
– Светлые Небеса!
– обрадовалась я.
– Смотри, он зевает! Кажется, устал. Наконец-то!
На ночь муж принял решение обернуться драконом. Мне и Нильсу отводилось место под крылом, где оказалось очень удобно и тепло. Нильс свернулся у меня на груди в клубочек, как обычная кошка, и уснул, пока я почeсывала ему голову между рожек.
Утро было тяжёлым. Причём в самом прямом смысле. Рихард, конечно предупреждал, что Нильс-дракон будет быстро расти. Но даже он удивился тому, что увидел с утра. За ночь Нильс вымахал мне по бедро.
– Значит, говоришь, через неделю будет как крупная собака?
– съехидничала я.
– Это где ты таких собак видел, размером с лошадь?
– Так ты сама говорила, что игры на свежем воздухе детям полезны. А он теперь вообще живёт на улице.
– Был доволен Рихард.
– Как на счёт сжепойманной и пожаренной на костре рыбки на завтрак?
Драконeнок внимательно следил за тем, как мы и Гарун ловили рыбу.
– Похоже, малыш что-то замышляет, - поделилась я.
– Может, следит, чтобы мы ещё чего в озере не нашли?
– предположил муж.
А пока мы готовили рыбу, драконeнок исчез. Я уже успела испугаться, когда мы нашли его лежащим в листве за ивой.
– Нильс, и что ты уже натворил?
– спросила я, складывая руки на груди.
Уж больно довольное и показательно наивное выражение было на морде маленького дракона.
– А что это за писк? Слышишь?
– заметил Рихард, после чего, драконeнок начал активно шебуршить листвой.
– Уггк, - выдал его Гарун.
– Нильс?
– повторила я.
Нехотя, и всё время посматривая, не передумали ли мы, драконeнок осторожно убрал одну лапу. Из-под второй тут же вывернулся лебединый птенец, взъерошенный и возмущeнно шипя.
– Это что, тот, который взлетел?
– Гарун угукнул, подтверждая мою догадку.
– Ну, Нильс же хотел с птичкой дружить?
– захохотал Рихард.
– Вот, птичку уже нашёл!