Шаманка Сумеречных Сов
Шрифт:
И действительно, из-за ивовых ветвей, почти касающихся воды, на гладь озера выплыли два лебедя. И рядом с ними пятеро маленьких, едва сменивших оперение лебедят. Они, наверное, только-только учатся летать.
– Не бойся, они здесь уже второй год. В прошлом году ранней весной, в озеро упал раненый лебедь. Как он долетел, ума не приложу. А через пару дней появилась и самочка. Заметно уставшая, её просто мотало в воздухе. Видно искала свою пару. Я тогда приказал перестать отстреливать птиц. Осенью лебеди улетели, видно рана у самца за лето зажила. А этой весной они вернулись. Да ещё и детeнышей высидели.
–
– Саяна, а ты можешь узнать, это просто птицы или из ваших?
– В каком смысле из наших?
– переспросила я.
– Саяна, можешь не бояться рассказать. Никакой тайны ты не выдашь. Любой дракон знает, что люди народа Птиц, после смерти становятся птицами.
– Заявил мне Рихард.
– Эмм... Что?
– не поверила я.
– Некоторые из нас тоже сначала сомневались. Но достаточно один раз увидеть, как после боя на драконов нападают ваши птицы, и сразу как-то веришь.
– Начал присматриваться к кладке муж.
– Поэтому в драконьих землях и отстреливали всех птиц.
– Но это не так!
– воскликнула я.
– Просто наши спутники живут с нами с рождения. Делят с нами силы, память и разум. И... И просто мстят!
– Да?
– явно удивился муж.
– То есть Гарун тебе не родственник?
– Нет, но он так не считает.
– Улыбнулась уже я.
– Спутник, это не птица. Это часть тебя самого. Неразделимая часть. Ведь если спутнику нужно выбрать между сородичами и тобой, он всегда выберет тебя.
– А мы искренне считаем, что... Забавно получилось.
– Усмехнулся Рихард.
– Ну, если разобраться, то такие выводы не далеки от истины.
– Погладила я Гаруна.
– Я тоже хочу такую птичку. Как сделать так, чтобы меня выбрали?
– начались очередные вопросы от Нильса.
– Только слушать сердце. Насильно ни одну птицу не удержишь.
– Ответила я.
– Пап, а мы же откроем туда проход? Там, наверное, так хорошо...
– Мальчишка смотрел на озеро и дом в скале, не отводя взгляда.
– В детстве меня тоже туда тянуло. Мне казалось, что если бы я жил там, то всё было бы по-другому. Я даже представлял себе, как будто у меня есть другая бабушка. Добрая, любящая и никогда не наказывающая. И что она меня ждёт там, а я просто маленький и не могу дойти.
– Вспомнил Рихард.
– Нет, однозначно нужно разобрать это уродство и посмотреть что там. Найти время и заняться.
– Ага! Пап, а ты время найдeшь сегодня после обеда или завтра с утра?
– сразу предложил варианты Нильс.
Он, наверное, и не понял, отчего мы так рассмеялись с его отцом.
Глава 26.
Жизнь в замке, всколыхнувшаяся с моим приездом, успокоилась и встала на свои обычные пути. Как водная гладь в тихую погоду быстро прячет все следы брошенного в неё камня.
Мы старательно учились. Я и лорд жить вместе и быть мужем и женой. Я училась управлять замком. Рихард утверждал, что это моя обязанность леди. А он этим занимается, только потому, что жены у него не было. Он с огромным терпением объяснял мне свои записи в большущих амбарных книгах. А записано у него было всё! Свои записи вели и повар, и кастелянша, и даже капитан замкового гарнизона. Лорд постоянно сверял их отчёты с теми цифрами, что были у него. В целом мне это напомнило то, как велось хозяйство в обители. Так что я быстро осваивала эту науку.
И, конечно,
– Это чтобы не порвать тетивой, - объяснял он, показывая Нильсу как правильно их затягивать.
Потом у юного лорда были занятия с Хранителями. Я тщательно записала когда, какие и кто будет учить ребёнка. Занятия, которые вёл наставник Олаф, я и сама посещала по возможности. Мне были очень интересны его рассказы. А вот когда у Нильса были уроки с лысым Хранителем, я не на шутку беспокоилась. Впрочем, любой из Хранителей, кроме наставника Олафа, вызывал у меня беспокойство и недоверие. Тем более, что на своих занятиях они ничьего присутствия не позволяли.
Несколько дней спустя после того, как лорд заставил Хранителей составить для ребёнка вменяемое и посильное расписание, я заметила, что по времени, Нильс уже должен был освободиться, но его всё не было. Тогда я поднялась в башню, где раньше жил Нильс и где сейчас проходили занятия.
Тот самый Хранитель, чей злой взгляд я поймала на свадьбе, в своём неизменном капюшоне, надвинутом чуть ли не по самый нос, объяснял Нильсу что-то на рычащем и гортанном языке. На меня недовольно зыркнули, когда я вошла в комнату.
– Чем обязан вашему вниманию, леди Саяна?
– тем не менее, поприветствовал он меня поклоном.
– Время занятий давно окончилось, а Нильс не пришёл. Я искала сына.
– С того дня на ристалище, как-то само пошло, что я называла Нильса сыном, а он меня матушкой.
– Мальчик не усвоил урок, поэтому я оставил его пока он...
– капюшононосец высокомерно вздeрнул нос.
– Вы не можете принимать подобных решений. Если вы не смогли объяснить за урок, значит, попробуйте на следующем. Возможно, что вы не можете объяснить так, чтобы ребёнок усвоил. Я надеюсь, что больше подобных нарушений не повторится. Нильс, пойдём.
– Мальчишка тут же сорвался с места и вцепился в мою руку.
– Леди Саяна...
– попытался возмутиться Хранитель.
– Вот именно. Леди. Леди рода Серебряных драконов. А вы, кем бы вы там не были, всего лишь временный гость в этих стенах, а пытаетесь командовать хозяином замка!
– холодно ответила я, глядя в упор на Хранителя.
– Эта иерархия и история ордена совсем непонятные!
– жаловался Нильс по дороге к ристалищу, где каждый день перед обедом занимался с отцом.
Рихард учил его владению мечом. Когда мы приходили, муж уже заканчивал разминаться и тренироваться с воинами замка. И всегда без рубашки. На мои намёки, что я в состоянии не только постирать, но даже сшить ему новую рубашку, так что может не бояться испачкать или испортить свою, муж только улыбался.
Потом был обед, недолгий сон для Нильса. А после мы шли в потерянный сад, так это место назвал Нильс. Дальше стены и разбора завалов, мы решили никого не пускать. Да и когда разбирали стену и завалившие проход камни, мы трудились наравне с прочими жителями замка.
И стоило нам переступить какую-то незримую черту, как оба лорда, и отец, и сын, чуть ли не в один голос заявили, что чужим нельзя. Но особо никто и не рвался, а мне почему-то казалось, что толпа народа и шум в этом месте, сродни кощунству. Не зря это место считалось личной сокровищницей одного из первых лордов Серебряных.