Шаман
Шрифт:
– Да, это я понимаю, – кивнул Зунн.
– Скажите, Генрих, как так получилось, что вашу экспедицию финансирует Церковь Возрождения? Какой интерес она для нее представляет?
– Ну, вы, должно быть, в курсе, что Церковь Возрождения провозглашает новую синтетическую, как называют ее отцы-основодержатели, религию.
– Разумеется. Проповедническая деятельность у них поставлена на широкую ногу. Не захочешь, а все равно услышишь и увидишь. Да и маркетологи у них толковые. Одна реклама с девчонками в бикини, играющими под дождем в пляжный волейбол!.. Простите, я не оскорбляю ваших религиозных чувств?
– Нет, я не религиозен, – сделал отрицательный жест рукой Зунн. – Во всяком случае, не до такой степени.
– Ну, в общем, я в курсе, что основной постулат Церкви Возрождения – это: бессмертие для всех и даром! Причем не после
– Вот именно! – указал на собеседника пальцем Зунн. – Похоже, что в Церкви Возрождения никто этого не знает. То есть у них не только нет эликсира бессмертия, но они даже не знают, с какой стороны подступиться к решению этой задачи. А посему Церковь Возрождения проявляет огромный интерес к всевозможным оккультным и паранормальным исследованиям. Вы сами прекрасно знаете, что в аномальных зонах случаются очень странные вещи. Порой здесь происходит такое, что совершенно не поддается объяснению с точки зрения существующих представлений о законах мироздания. Здравый смысл здесь пасует, как при встрече с трехглазыми чудовищами. Потому что такого просто не может быть! Если продолжать руководствоваться этим самым здравым смыслом, то остается только признать, что все мы сошли с ума!
– Разумеется, – как ни в чем не бывало поддержал Зунна стрелок. Как будто речь шла о самом что ни на есть обыденном предмете, вроде дегустации пиццы.
– Видимо, именно поэтому среди отцов-основодержателей Церкви Возрождения господствует мнение, что магическая практика сложилась на Земле в результате некого палеоконтакта, когда все человечество или отдельные его представители испытали на себе воздействие мощной аномальной активности. А если так, то и проводить магические ритуалы следует на территории вновь открывающихся аномальных зон. Последователям «возрожденцев» несть числа. Среди них множество весьма влиятельных и не менее богатых людей. Я слышал, не так давно президент России заявил, что стал «возрожденцем». Так что с финансами у «возрожденцев» все в порядке. Вот они и финансируют самые различные проекты, так или иначе связанные с поисками чего-то запредельного в аномальных зонах. Чего-то, что позволит им, пусть не одарить всех обещанным бессмертием, но хотя бы продемонстрировать свою силу, свои возможности. В свое время с «возрожденцами» работал мой отец. Поверьте мне, он не был религиозным фанатиком. Оккультные практики интересовали его, но он подходил к этим вопросам исключительно с рациональной позиции. Да, временами он делал неожиданные и противоречивые заявления, порой выступая по телевидению, показывал какие-то магические артефакты и даже демонстрировал их силу. Но все это было не более чем самореклама. Таким образом отец доставал деньги для продолжения своих исследований.
– В аномальной зоне на территории Гоби ему удалось открыть Колодец Душ, – заметил Брейгель.
– Ничуть этим не удивлен, – едва заметно улыбнулся Зунн. – Только это была не магия, а наука. Наука, которой в нашем мире пока что нет названия. Наука, которая позволяет управлять пространством и временем в обход существующих законов физики. Которая, образно выражаясь, позволяет нам оказаться по другую сторону черной дыры и собственными глазами увидеть, что происходит с материей, которая, с точки зрения наблюдателя, находящегося с привычной для всех стороны, просто навсегда исчезает.
– Стоп! – поднял руку Брейгель. – Вот это мне нужно обдумать!
Орсон устроился у костра и задумчиво смотрел на огонь. Рядом с ним сидел Осипов и, запрокинув голову, глядел на звезды. По другую сторону костра расположился Камохин. Стрелок перебирал пистолет, который взял на смену тому, что отдал Трацюку.
– Мне нужен Ной! – неожиданно заявил Орсон. – Мне необходимо с ним поговорить!
– Я здесь. – Появившись из-за спины англичанина, мункумболе присел на корточки. – Что ты хочешь мне сказать?
– Я хочу спросить.
– Спрашивай.
Орсон ткнул пальцем вверх:
– Ты смотрел на звезды?
– Да.
– Тебе они знакомы?
– Нет.
– Так я и знал!
– Что ты знал?
– Мы не на Земле!
– Это что-то меняет?
– Это порождает новые вопросы.
– Спрашивай.
– Ты знаешь, где мы?
– Во Времени Сновидений.
– Это не ответ.
– Это хороший ответ. Ты просто не готов его принять.
– Ладно, принято.
– Для этого вопроса время еще не пришло.
– Отличный ответ!
– Я знал, что тебе понравится, – улыбнулся шаман. – Спрашивай еще. Мне нравится. Ты умеешь задавать вопросы.
– А вот кутяара не любят отвечать на вопросы.
– Ну, на то они и кутяара. Они не живут, а играют. Но о кутяара ты знаешь больше, чем я.
– А что ты знаешь о трехглазых?
Абориген уселся поудобнее.
– Сначала я думал, что ничего о них не знаю. Но потом кое-что вспомнил.
Тут уже к разговору биолога с аборигеном начали прислушиваться и остальные сидевшие у костра.
– Далеко, на юго-востоке Южной Австралии, в Куронге, когда-то жило племя гумпала, чьим тотемом являлась трясогузка. Сейчас этого племени уже нет. Оно перестало существовать в конце шестидесятых годов прошлого века. Так порой случается. Женщины гумпала выходили замуж за мужчин из других племен или следом за мужьями перебирались в города, где жизнь казалась проще. Старики умирали, и некому становилось рассказывать детям легенды племени. Один из гумпала, я слышал, уехал в Америку и стал там известным художником. Вот только имя его я не знаю. Вернее, я знаю, как его называли здесь, когда он был гумпала, но, став американцем, он взял себе другое имя, которое я не знаю. Сегодня нет ни одного человека, который называл бы себя гумпала. Так вот, несуществующему ныне племени гумпала принадлежит легенда, которую не рассказывают более ни в одном другом племени. И никто теперь не может точно сказать, как и когда она появилась и о чем в ней рассказывается, потому что это мог знать только мункумболе гумпала. Я тоже не знал, о чем эта легенда, хотя и слышал ее пару раз, когда еще юношей гостил в племени гумпала. Я был уверен, что образы этой легенды глубоко символичны и мне никогда не понять их истинного значения. Так я думал вплоть до сегодняшней ночи. Я не помню легенду дословно. В молодости, когда память еще меня не подводила, я не позаботился о том, чтобы записать ее. В легенде рассказывается о странном существе, именуемом сборщиком, которое однажды явилось ниоткуда для того, чтобы забрать у человека по имени Наргир самое дорогое. Самым дорогим для Наргира был его новорожденный сын. Наргир не пожелал отдавать сына сборщику и вступил с ним в бой. Но сражаться с ними было непросто, потому что у сборщика не было тела, а была одна только голова. Огромная голова с тремя глазами, огромным ртом и страшными зубами. Наргир был силен и ловок. Он несколько раз поражал сборщика то копьем, то нулла-нулла, то каменным топором. Но какую бы глубокую рану он ни нанес сборщику, она почти моментально затягивалась. Бой продолжался три дня и три ночи, и под конец Наргир совсем обессилел. Он понял, что ему не победить сборщика, и стал умолять того, чтобы он забрал его, Наргира, вместо сына. Но сборщик был неумолим. Он проник в вурли Наргира, убил его жену, схватил сына и исчез вместе с ним. Похоронив жену, Наргир безутешно рыдал целую неделю. Все руки его были изрезаны в кровь каменным ножом. По прошествии недели Наргир сделал себе шапку из белой глины и поклялся, что не снимет ее, пока не отыщет сына. Он взял в одну руку вунде, в другую – нулла-нулла и отправился на поиски сборщика, укравшего его сына. Больше его никто никогда не видел.
– Это все?
– Да.
– Жаль. Я бы не отказался узнать, как Наргиру удалось отыскать сборщика.
– Почему ты думаешь, что он его нашел?
– В противном случае он бы рано или поздно вернулся. Так ведь?
– Кто знает.
– Однако легенда ясно указывает на то, что сборщик – это не живое существо, наделенное собственным разумом, а некая сущность, подчиненная кому-то другому, – заметил Ной. – Гумпала никогда бы не назвали живое существо просто сборщиком – оно обязательно получило бы какое-то имя. Но я точно помню, что мункумболе гумпала, рассказывавший эту легенду, называл его просто сборщиком!
– По всей видимости, трехглазые – это управляемые зонды, задачей которых является сбор неких образцов, – высказал предположение Осипов.
– Только не управляемые, а автономные, – уточнил Орсон. – Если бы ими кто-то управлял, они бы не вели себя столь глупо, как в нашем случае. Мне вообще кажется, что их здесь бросили. Или забыли.
– Кто бросил? – спросил Камохин.
– Тот, кто привез их сюда.
– А почему их бросили? Если они представляют собой угрозу?
– Может быть, это боевые роботы? – предположил сидевший неподалеку Ксавьер.