Шаман
Шрифт:
Мы с Тошкой переглядываемся. Легкомысленная Нэнси, похоже, попала в самую точку. Дом чего-то хочет именно от Антона.
Если бы не события трехмесячной давности, я бы, пожалуй, не стала придавать значения такой чепухе, как ночные кошмары. Мало ли, почему они возникают. Перепады давления, нервы, полнолуние, плохая погода, душное помещение, стресс… Но после того, что я видела своими глазами в городке Нью Хоуп всего в десятке миль от нашей Филадельфии, любой пустяк может обернуться чем-то очень серьезным. Конечно, смириться с доказательствами существования всяких мистических штук всем нам оказалось
— Ну, я пошел. Сидите здесь, ага? Не шляйтесь по дому, вы будете мне мешать.
Тошка поднимается легко и стремительно, как на пружинах. Он Джи-Ай, до недавнего времени служил в Ираке. Мы встретились в Новом Орлеане во время его отпуска. После наших приключений в затопленном городе он оставил службу, но выучка, конечно, никуда не делась. Тошка худой, однако это обманчивое впечатление: он весь состоит из мышц, как Брюс Ли. Моя бабушка про таких говорила — из ремней связан. Вот и Тошка… из ремней. Нэнси раньше постоянно твердила мне, что он некрасивый, что он очкарик, самурай недоделанный… Но она просто не любит такой тип. Я-то втюрилась в своего невозмутимого Брюса Ли с первого взгляда, и поэтому Нэнси считает, что у меня ужасно неразвит вкус. Возможно, ей виднее: ее Иван типичный рекламный красавчик, голливуд ходячий — высокий длинноногий блондин, ковбой Мальборо, белозубый и голубоглазый. Вместе они составляют роскошную парочку, но ходить с ними по улице сущее наказание — машины тормозят.
— Кто моет посуду? — Иван блаженно щурится и красиво выпускает дым изо рта. Похоже, он не очень озаботился проблемой с домом. Или расчитывает на Тошку. Что греха таить — мы все на него расчитываем.
— Уж не ты, конечно! — беззлобно огрызается Нэнси, собирая со стола чашки и блюдца. Она несправедлива к Ивану — из него совершенно неожиданно получился идеальный муж, который приносит жене кофе в постель, жарит мясо, смешивает коктейли, выжимает соки и безропотно моет тарелки после обеда — и все это с широкой жизнерадостной улыбкой на безупречно красивом лице. Мечта, а не муж.
Я молча уношу в холодильник молоко, масло и сыр, заворачиваю хлеб в салфетку и засовываю в деревянную хлебницу, стоящую на холодильнике. В отличие от Ивана, я беспокоюсь. Конечно, днем ночные страхи кажутся дурацкими, но все равно мне немного тревожно. Если бы Тошка разрешил, я бы пошла с ним вместе осматривать дом. В нем столько укромных уголков, да еще подвал с прачечной и винным погребом… Вдруг в одном из этих мест Тошку подстерегает какая-нибудь опасность?
— Вера, прекрати париться, — проницательная Нэнси пихает меня к столу. — Садись лучше покури спокойно. Или пойдем во двор. Сегодня тепло, там вон воробьи чирикают, слышишь?
— Правда, пошли воздухом подышим, — оживляется Иван. — Я вас давно собирался сфотографировать на фоне львов. Или на мостике… Погодите, камеру возьму.
— Обойди с улицы! — кричит Нэнси ему вслед. — Тошка же просил не ходить по дому, пока он не закончит!
— Да я быстро, — отзывается Иван уже с лестницы. — Эй, Тошка, ты где?.. Кто здесь?.. Что за…
Мы слышим глухой удар. Нэнси замирает, забыв закрыть рот, и прислушивается. Шагов Ивана не слышно, зато у нас над головой в коридоре второго этажа раздается
Глава 3
— Да я говорю тебе — ничего я не видел. Просто тень. Ну, такая, знаешь… на периферии зрения. Я хотел на нашу половину… по верхнему коридору, где фотографии. А там темновато после солнца на лестничной площадке. И вот как будто кто-то прошел, очень быстро. Маленькая тень, примерно с Веру ростом.
— И что ты сделал?
Брови у Тошки совсем сошлись на переносице, он снял очки и смотрит на Ивана, подавшись вперед, как кобра. Иван растерянно пожимает плечами.
— Да ничего я не сделал. Сначала инстинктивно отпрянул, а потом так же инстинктивно рванул следом. Но даже шаг сделать не успел — меня как будто воздухом толкнуло в грудь, я аж в стенку влип. Сижу на полу, перед глазами все… как в дымке такой. Туман, прикинь… И больше никого в коридоре. Только шаги. Быстрые. Может, тинейджеры?..
— Какие тинейджеры, дверь-то заперта! — Нэнси кусает губы. — Ты же нашу дверь запер вчера вечером? Ну вот, я ее с утра не открывала, а ты?
— И я нет. — На Ивана жалко смотреть. Наш Иван вел себя очень мужественно в Новом Орлеане, в августе он не побоялся искать Нэнси ночью на кладбище в Нью Хоупе — но в Новом Орлеане мы имели дело с разбушевавшейся стихией, а в Нью Хоупе он до последнего считал, что Нэнси похитил маньяк. Столкновение же с необъяснимым вызывает в его душе иррациональный ужас, и я его хорошо понимаю.
— Я проверю дверь, — Тошка встает. — Может, действительно, соседские дети.
— Не надо, я проверила, — Нэнси нервно тушит окурок в пепельнице и сразу закуривает другую сигарету. — Заперто на ключ, и еще цепочка накинута. Никто туда не входил.
— А с нашей стороны, Вера? — Тошка смотрит на меня, я молча киваю. — Что, заперта? И на щеколду тоже?
— Да. И дверь на веранде я сразу посмотрела. Как было ночью поставлено на внутреннюю защелку, так и стоит… Тош…
— Ммм?..
— Может, тут есть где-нибудь еще один выход? Может, в подвале? Давайте поищем.
Он думает секунды две, потом кивает:
— Мы с Иваном поищем, а вы сидите тут.
— Ну уж нет! — Нэнси вскакивает так стремительно, что коротенький желтый халатик распахивается, и она задергивает его резким жестом, как шторку окна. — Мы не останемся тут одни, ты что, с ума сошел?.. Если уж идти куда-то в этом доме, так всем вместе. Я вообще теперь здесь буду бояться. Переехали, называется. Блин…
Она оттопыривает нижнюю губу и сразу становится похожей на маленькую обиженную девочку. Иван поспешно обнимает ее и принимается утешать, забыв о собственном страхе.
— Ну что ты, бэби… ну что ты!.. Все будет хорошо. Ничего тут такого нет, это явно местная гопота обнаглела, мы сейчас найдем, как они попадают в дом, запрем этот вход, и всё!.. И всё, малышка! Посмотри, какой этот дом приятный. Какие потолки, сколько воздуха. Да нам повезло несказанно, ты что!.. И не может в таком доме быть ничего… плохого, о’кей? А потом мы с Тошкой еще сауну в подвале сделаем… Джакузи поставим… Ты же хотела джакузи, да?
Нэнси всхлипывает и сердито вытирает нос о плечо мужа. Я смотрю на Тошку и прекрасно понимаю, что он не верит ни в каких тинейджеров — и в самом деле, подростки же не идиоты, чтобы забираться в дом, где полно народу. Но потайную дверцу все-таки надо поискать, хотя бы для очистки совести. Мало ли, вдруг в округе завелся маньяк, который проникает в дома и по ночам режет хозяев циркулярной пилой.