Шалунья
Шрифт:
— А так тебе тоже нравится?
— Алекс, прекрати меня дразнить! — взмолилась Кит, не понимая, специально он доводит ее до умопомрачения или нет.
Он поднял голову и взглянул на нее, одновременно поглаживая рукой ее бедра с внутренней стороны.
— На сей раз я и не думал этого делать, — ответил он прерывающимся голосом и снова склонился над ней. Когда он добрался до потаенного места, Кит инстинктивно попыталась сдвинуть ноги, но Алекс ласкал и целовал так неистово, что она расслабилась.
— Пожалуйста… — прошептала она. извиваясь всем телом, не в силах больше выносить
Опершись о локти, Алекс подтянулся всем телом, пока голова его не оказалась на одном уровне с ее головой, и, пристально взглянув на Кит, вновь приник к ее губам, в то время как неугомонные руки продолжали гладить ее тело. Тогда Кит, осмелев, тоже стала гладить его по плечам, спине, груди и, оторвавшись от губ Алекса, коснулась губами его соска. Он прерывисто застонал, и желание вспыхнуло в груди Кит с новой силой.
— Алекс, — вновь прошептала она.
В ответ он раздвинул ей ноги, и Кит почувствовала, как его твердая, горячая, трепещущая плоть прижимается к ее интимному месту. С затаенным страхом ждала она, что будет дальше, однако Алекс не спешил действовать.
— Ты уверена? — спросил он каким-то напряженным голосом, и Кит, взглянув ему в лицо, поняла, что если она ответит «нет», он умрет.
И все-таки спрашивает…
— Да, — ответила она прерывистым голосом и, подняв голову, поцеловала его.
Он ответил на ее поцелуй, а рука его стала ласкать объятый жаром низ живота, и Кит показалось, что она долго так не выдержит. Как же ей хотелось почувствовать его в себе, и Алекс, похоже, это понял. Медленно и осторожно он вошел в нее, и Кит тихонько вскрикнула. Крик этот был выражением и боли, и удивления, и страсти.
Алекс замер.
— Прости, моя хорошая, — прошептал он и нежно поцеловал ее закрытые глаза. — Я знаю, тебе больно, но это означает, что ты теперь моя. Только моя. Скоро боль стихнет, вот увидишь. — Он начал двигаться, медленно, осторожно, и Кит застонала, однако уже через секунду почувствовала, что боль действительно постепенно уходит. — Ну как, лучше? — прошептал он и смахнул с ее лица прядь волос.
Кит снова застонала, однако на сей раз от наслаждения, и, закрыв глаза, отдалась на волю дивных ощущений.
— Да.
Алекс снова приподнялся на локтях и поцеловал ее. Движения его убыстрились, с каждой секундой они набирали силу, и Кит начала инстинктивно поднимать и опускать бедра, стараясь попасть в такт.
— Отлично, — прошептал Алекс, и в голосе его послышалось удивление. Опустив свою темноволосую голову, он прильнул губами к груди Кит.
Чувствуя, как внутри нарастает яростная волна, Кит выгнулась всем телом и, сжав ягодицы Алекса, притянула его к себе еще теснее, пытаясь слиться с ним воедино. Алекс почувствовал это. Кит увидела это в его синих глазах, не отрываясь смотревших на нее, ощутила в ритме его тела, вонзающегося в нее. Наконец, почувствовав, что больше не выдержит, Кит содрогнулась всем телом. Острое наслаждение, равного которому она не испытывала никогда в жизни, охватило ее с невероятной силой.
Ощутив возникшую в ней перемену, Алекс улыбнулся и стал проникать в нее медленнее, но глубже, и Кит глухо застонала. Этого для Алекса оказалось достаточно. Застонав, он забился
Тяжело дыша, Кит провела рукой по его влажной от пота спине, чувствуя, что могла бы лежать так всю оставшуюся жизнь. Алекс медленно поднял голову и, приподнявшись на локте, внимательно взглянул на нее. В таком положении он оставался долго, и Кит тоже смотрела на него, не осмеливаясь отвести взгляда. Этот человек, этот англичанин, этот распутник и великосветский повеса не может быть ее врагом, потому что она любит его, пронеслось в голове. Оставался только один вопрос, на который она должна найти ответ, однако пока понятия не имела, каким именно он будет: какие чувства он к ней испытывает — только лишь желание или нечто большее?
Осторожно заправив ей за ухо прядь влажных волос и медленно проводя ладонью по ее обнаженной коже, Алекс суховато проговорил:
— Кажется, я все-таки не оправдал надежд твоего отца.
— Ничего страшного, — беззаботно ответила Кит, хотя на самом деле ей было страшновато.
Алекс улыбнулся и заметил:
— Ну надо же, как ты меня провела. Говорила, что и платье тебе велико, и туфли маловаты, а сама на балу у Торнхиллов была сногсшибательно красива.
— Я была в другом платье, — пояснила Кит, весьма довольная похвалой, и поцеловала Алекса в подбородок.
Он надолго приник к ее губам; наконец оторвавшись от них, провел пальцем по ее нижней губе и заметил:
— Я знаю, но все равно ты сумела произвести на меня неизгладимое впечатление.
Сказав это, Алекс медленно приподнялся на локтях и отодвинулся от Кит в сторону, а когда она нахмурилась, недовольная этим, усмехнулся.
— Ах ты распутница, — шутливо прошептал он и, накрыв Кит одеялом — в комнате, несмотря на разожженный камин, было прохладно, — улегся рядом.
— Тебе нужна еще одна подушка, — заметила Кит, поворачиваясь к нему лицом. — Как вы с Барбарой Синклер обходились только одной?
— Мы здесь с Барбарой не были, — ответил Алекс.
Однако насчет подушки Кит права, мелькнула в голове мысль.
— А где вы были?
— Почему ты упорно пытаешься обсуждать со мной мою бывшую любовницу, в то время как у меня одно желание: лежать рядом с тобой и смотреть на тебя? — ответил Алекс вопросом на вопрос.
— Твою бывшую любовницу? — переспросила Кит. — Значит, я твоя настоящая любовница?
Алекс нахмурился, и по выражению его лица Кит поняла, что в данный момент ему не хочется об этом думать. По правде говоря, ей тоже не хотелось. Ведь сегодняшняя ночь может больше никогда не повториться.
— Трудно сказать, а вот что от тебя одно беспокойство, Кристин, вернее — Кит Райли Брентли, это уж точно.
Услышав последнее имя, Кит вспомнила о том, что ее беспокоило весь вечер.
— Ты знаком с герцогом Фертом, — заявила она и замерла, ожидая, осмелится ли он это отрицать.
— Да, — подтвердил Алекс и неловко поерзал, из чего Кит сделала вывод, что этот ответ дался ему не так уж легко. — Я никогда не говорил, что мы незнакомы.
— Это верно, — нехотя согласилась Кит. — Но я считала…