Шалунья
Шрифт:
— Проклятие, — пробормотал он, стукнув кулаком по каменным перилам. Впрочем, отсутствие Кристин его нисколько не удивило. Маловероятно, что она осталась бы на балу, зная, что среди гостей находится Ферт. — Черт! Черт! Черт!
Глава 15
— Знаешь, Айви, ты могла бы остаться, — продолжала Кит. Сидя у туалетного столика в доме Даунингов, она смывала с лица косметику. — Тебе вовсе не нужно было ехать со мной.
У нее не было никакого желания ни разговаривать, ни что-либо объяснять. Она до сих пор ощущала на губах поцелуи
— Я знаю, — ответила Айви, присаживаясь на краешек туалетного столика. — А что он тебе сказал, что тебя так расстроило?
Глядя в зеркало, Кит сняла с лица остатки румян и помады и отложила салфетку в сторону.
— Это не Алекс, — заметила она, не желая ничего объяснять, и стала вытаскивать шпильки из прически, которую мастерски сделала ей горничная Айви.
— Тебя кто-то расстроил, и Алекс его за это не убил? — удивилась Айви. — Странно.
— А по-твоему, он должен был вызвать обидчика на дуэль? — ухмыльнулась Кит и расхохоталась. — Представляешь себе? Граф Эвертон и маркиз Хейг дерутся на дуэли за женщину, которая еще вчера была парнем.
Айви пристально взглянула на нее.
— По-моему, Фрэнсис Хеннинг тоже оказывал тебе знаки внимания.
— Еще какие! — Кит рассмеялась еще громче. — Фрэнсис сделал мне предложение. Назвал меня Афродитой, которая вышла из моря к людям. — Встав, она сделала изящный реверанс. — Все сказали, что я необыкновенно эффектна.
— Такой ты и была, — согласилась Айви. — Такой и осталась.
Вспомнив о щедрых комплиментах, которыми ее одаривали весь вечер, Кит посерьезнела и застенчиво взглянула на Айви.
— Ты тоже так считаешь?
— Ах, Кит, разве ты сама не довольна своим превращением?
— Довольна, — подумав, ответила Кит и снова улыбнулась. Ей вспомнилось, как она, войдя в танцевальный зал, встретилась взглядом с Алексом и почувствовала, будто вознеслась над полом. Он сказал, что она потрясающе выглядит, а потом поцеловал, и она ему это позволила. — Я чувствовала себя… красавицей. — Кит вздохнула. — Женщины частенько говорили мне, что я красив, но разве можно было всерьез воспринимать их слова? Сегодня на балу я впервые в это поверила. — Она обхватила себя обеими руками и продолжала: — И мне это понравилось, Айви. Очень понравилось. Мне было приятно, что мужчины с восхищением смотрят на меня. — Кит на секунду закрыла глаза, вспоминая: — Мне было приятно видеть, что Алекс не сводит с меня глаз.
Айви долго смотрела на нее оценивающим взглядом и наконец попросила:
— Расскажи.
Застегнув на жилете пуговицы, Кит потянулась за сюртуком.
— Как бы я хотела услышать завтра рассказ Фрэнсиса о вчерашних событиях!
Кит перестала улыбаться. Завтра она уезжает из Лондона. И никогда Кит не узнает, что думает Фрэнсис, да и все присутствующие на балу представители великосветского общества, о леди Маске, таинственной незнакомке.
— Что мне делать с платьем? — спросила Айви, указав на лежавшее на кровати великолепие.
— Что хочешь, — ответила Кит и, подойдя к кровати, с сожалением провела рукой по мягкому шелку. Такой красивой вещи у нее еще никогда не
— Тебе вовсе не обязательно уезжать из Лондона, — заметила Айви и порывисто сжала руки Кит своими теплыми руками.
— Нет, мне просто необходимо это сделать. — Высвободившись, Кит надела сюртук. — Барбара Синклер уже про меня знает. Рано или поздно правда обо мне станет известна и всем остальным. Сомневаюсь, что Алексу будет приятно, если разразится скандал.
Как это ни странно, Кит была даже благодарна леди Синклер. Сама того не ведая, любовница Алекса сделала так, что она, Кит, не может теперь остаться ни при каких обстоятельствах. Теперь у нее лишь один выход: выполнить поручение отца.
Бросив на роскошное платье последний взгляд, Кит спустилась вниз, попрощалась с Даунингами, после чего села в экипаж, который Джеральд нанял для нее. Мысли ее вновь вернулись к балу-маскараду. Герцог Ферт едва ее не увидел, однако не это казалось Кит важным, а то, что Алекс без колебания защитил ее. Как же ей хотелось, чтобы он снова взглянул на нее так, как смотрел там, на балконе!
Выйдя из экипажа у Кейл-Хауса, Кит заметила, что в некоторых комнатах еще горит свет. Она поднялась по лестнице. Уэнтон распахнул перед ней дверь и тотчас же отступил в тень. Вручив ему шляпу и перчатки, Кит повернулась к нему спиной, и он помог ей снять пальто, после чего повесил его на вешалку.
— Алекс дома? — спросила она, хотя и не была уверена, что у нее хватит духа с ним встретиться.
Вместо ответа дворецкий принялся ловко стаскивать с нее сюртук.
— Уэнтон! — воскликнула пораженная Кит и круто обернулась к дворецкому, намереваясь сказать ему все, что думает о его поведении. — Что вы…
Твердые теплые губы прижались к ее губам, оборвав ее на полуслове. Прикосновение этих губ было ей знакомо, и, на секунду оторопев от неожиданности, Кит ответила на поцелуй со всей страстью, которая накопилась внутри. Сильная рука потянулась к ее волосам, стащила повязку, и короткие вьющиеся пряди рассыпались по плечам Кит. Она почувствовала, что ее теснят назад, к двери, но только прижавшись к ней спиной, подняла голову и прошептала:
— Алекс…
— Ш-ш, — тихо прошептал он и укоризненно продолжил: — Не стыдно тебе было меня бросать? — А пальцы его уже расстегивали пуговки на ее жилете. — Сначала сводишь меня с ума, потом исчезаешь… Но на этот раз не сбежишь, я тебя не отпущу. — Через секунду жилет полетел на пол вслед за сюртуком. — Ведь я же не каменный.
— Я не собиралась…
— Ты жестокая… — продолжал Алекс шепотом, не обращая внимания на ее слова.
Губы его вновь прильнули к ее губам, заставили их открыться, и язык скользнул ей в рот. Кит почувствовала, что у нее перехватило дыхание, когда длинные пальцы Алекса стали развязывать ее галстук. Он коснулся губами ее уха, а в следующую секунду Кит изумленно ахнула: Алекс легонько сжал зубами мочку. Сердце Кит исступленно забилось. Она прижалась к стройному телу Алекса, чувствуя, как в нее упирается что-то твердое, а внизу ее живота возникает странное тянущее чувство.