Шалунья
Шрифт:
— Похоже, в вашей семье это наследственное, — тихо проговорил он.
Кит выпрямилась, и Алекс забеспокоился, уж не позволил ли он себе лишнего Обернувшись, Кит звонко шлепнула его по руке.
— Почему ты меня не предупредил, черт тебя подери?! Ты же знал, что Фрэнсис и остальные с первого дня знакомства пытались нас с ней свести!
Похоже, теперь на руке останется синяк, подумал Алекс, и далеко не первый, который она ему уже успела поставить. Он покачал головой, поражаясь тому, насколько быстро она пришла в себя, и одновременно испытывая искреннее раскаяние — чувство,
— Прости, Кит. Я должен был это сделать.
— А теперь я кокетничала с ней, практически пообещала потанцевать с ней на вечере. — Лицо ее вновь приобрело сероватый налет. — О Господи, а что, если она в меня влюбится?
Алекс хотел было фыркнуть, но в последний момент сдержался. А ведь Кит абсолютно права: такое вполне может случиться.
— Кит, я не думаю… — тем не менее проговорил он, однако Кит, не дослушав, вскочила.
— И папа ужасно разозлится.
— Но ведь твой отец в Париже, — возразил Алекс, несколько удивленный ее бурной реакцией. Пусть она лгунья и, быть может, даже воровка, однако предана отцу безгранично. — Он ничего не узнает. И Кэролайн узнает о тебе лишь то, что ты очень приятный молодой человек, умеющий мило делать комплименты. — Поднявшись, Алекс жестом показал девушке, чтобы она садилась в карету. — Поехали, дорогая. Ты уже гораздо лучше выглядишь. Как ты себя чувствуешь? Лучше?
— Да. Когда я об этом не думаю.
— Так и не думай, — посоветовал Алекс. — Хочешь пообедать со мной в «Уайтс»?
Забравшись в карету, Кит забилась в самый дальний угол и бросила:
— Мне не хочется. Я не голодна.
— Уверена? — спросил Алекс, садясь с ней рядом. — Я могу отвезти тебя в любое другое место, куда угодно — в «Буддлс», «Тревеллерс» или даже в «Сосайети».
На лице девушки отразился слабый интерес, но уже через секунду она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
— Думаю, мне лучше немного полежать, если ты не возражаешь.
Сделав вид, что ничуть не обеспокоен, Алекс стукнул по дверце кареты и приказал:
— Уоддл, домой!
Что бы там ни произошло между Стюартом и Мартином Брентли, похоже, Кит воспринимает случившееся очень серьезно. Может быть, именно по причине этих семейных неурядиц ее и оставили в Лондоне одну, вскользь подумал Алекс. Он очень надеялся, что это так, хотя и отдавал себе отчет, что семейная вражда — еще не повод отказываться от незаконной деятельности, которой Кит, вполне возможно, как раз и приехала заняться.
— Не сочти за чрезмерное любопытство, но почему твой отец поссорился с Фертом? Что тот ему такого сделал?
Зеленые глаза открылись и, взглянув на Алекса, снова закрылись.
— Ты же говорил, что тебе это не интересно.
— Чепуха, — возразил Алекс. — Безумно интересно.
— Ты что, заигрываешь со мной? — спросила Кит, снова взглянув на него.
Алекс беззаботно пожал плечами:
— Очень может быть. Привычка, знаешь ли.
— Прекрати, а не то меня опять вырвет.
— Прости, — пробормотал Алекс, поймав себя на том, что уже в третий раз за сегодняшний день просит у нее прощения. — Так что между
— И еще одно, — ворчливо продолжала Кит, и Алекс заметил, что голос ее уже звучит как обычно, а щеки снова окрасились румянцем. — Мне не нравится, когда меня ташат, словно мешок с картошкой.
— Перестань увиливать от ответа, — коротко бросил Алекс. — За что твой отец ненавидит Ферта? — У него были свои причины спрашивать, обсуждать которые с Кит Брентли он был не намерен.
Встретившись с ним взглядом и поняв, что Алекс от нее не отстанет, Кит вздохнула и снова закрыла глаза.
— Из-за мамы. Ферт невзлюбил ее с самого первого дня, когда отец привез ее домой. Он ни на минуту не оставлял ее в покое. И в конце концов эта травля свела ее в могилу.
Алекс с тревогой взглянул на ее бледное лицо. Как же ему хотелось прижать ее к себе, успокоить, поцелуями стереть с лица выражение одиночества!
— Сколько тебе тогда было лет?
— Шесть.
— Ты помнишь своего дядю?
— Перестань меня допрашивать, Эвертон, иначе меня снова вывернет наизнанку.
Странно, подумал Алекс. Ему всегда казалось, что Кит не какая-нибудь изнеженная, слабовольная девица, у которой глаза вечно на мокром месте. Напротив, она сильнал, стойкая и мужественная. Не из тех, кто падает в обморок или кого по любому поводу выворачивает наизнанку. Он удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Она имеет право быть унылой и подавленной, если пожелает. Или притворяться таковой. Но похоже, притворяется она или и в самом деле пребывает в отвратительном расположении духа, ему не понять.
Когда Кит проснулась, уже наступил вечер и, как она и думала, Эвертон куда-то ушел, не удосужившись никому сказать, куда именно.
Быстро переодевшись в один из своих парадных костюмов, Кит отправилась в «Тревеллерс», рассчитывая на то, что ни Алекса, ни кого-то из его закадычных дружков там не будет, поскольку Огастес Девлин несколько раз жаловался, что вино, которое подают в этом клубе, никуда не годится. И как ни приятно ей в последнее время стало бывать в компании Александра Кейла, перед ней была поставлена задача, которую ей надлежало выполнить, а в его присутствии об этом нечего было и думать.
Кит искренне надеялась, что противник отца не Хэншоу. Во-первых, он друг Алекса, во-вторых, вообще неплохой и остроумный парень, в-третьих, собирается жениться на Кэролайн. А ей не хотелось бы говорить Стюарту Брентли, что человек, которого они ищут, практически помолвлен с Кэролайн Брентли. Что же касается Алекса Кейла… что ж, если он замешан в этом деле… Кит прерывисто вздохнула. Нет, этого не может быть!
Алекса в «Тревеллерс» не оказалось, зато там был Фрэнсис Хеннинг, который заметил ее раньше, чем ей удалось от него сбежать. Поняв, что ей от него не избавиться, Кит уселась играть с ним в карты и без труда выиграла десять соверенов. Фрэнсис познакомил ее с завсегдатаями клуба, среди которых, как она и предполагала, были в основном мелкие аристократы, которые пока не наскребли либо уже никогда не наскребут денег на то, чтобы посещать более изысканные заведения.