Шалунья
Шрифт:
— Ходил по делам, — небрежно ответила Кит и, повернувшись к дворецкому, вручила ему свою шапку.
— Вот как? — сквозь зубы процедил Эвертон и, повернувшись, бросил через плечо, выделив голосом последнее слово: — Пойдем-ка со мной на минутку в библиотеку, кузен.
— Пошел к черту! — сердито воскликнула Кит, топнув ногой. — Вчера, когда ты мне точно так же ответил, я тебе ничего не сказал.
На секунду Эвертон замер, а потом сделал то, чего Кит никак не ожидала: подскочив, схватил ее за шиворот.
— Отпусти
Удар попал в цель, но Эвертон лишь хмыкнул и усилил хватку. Не обращая внимания на оказанное сопротивление, он потащил строптивую девицу в библиотеку. Размахнувшись, Кит изо всех сил ударила его, однако граф перехватил ее руку и сжал сильными, словно тиски, пальцами. Втащив Кит в комнату, он ногой захлопнул за собой дверь и швырнул ее на стул.
— Не смей ко мне прикасаться, хам! — завопила она, тотчас же вскакивая.
— А ты не смей своевольничать! Если я приказал тебе не выходить из дома, значит, изволь слушаться! — рявкнул Эвертон, потирая плечо. Черт бы побрал эту дикую кошку! Хорошо еще, удар пришелся по плечу, а ведь метила в челюсть.
— Значит, тебе можно расхаживать по городу со своими дружками, а я должна сидеть взаперти, как какая-то пленница? — обиженно воскликнула Кит, поправляя воротник сюртука.
— Ты же сама мне сказала, что твой отец желает, чтобы ты была в безопасности… и сохранила невинность, — бросил Эвертон, направляясь к ней. — Если ты решила это изменить, то так и скажи!
Он многозначительно взглянул на Кит, и она догадалась, на что он намекает.
— Нет, не решила. Все остается в силе, — сдержанно ответила она.
Эвертон остановился.
— Так я и думал. Хотя жаль.
Повернувшись, он направился к двери, явно довольный результатом беседы.
— Так чем мне прикажешь заниматься? — спросила Кит, не желая, чтобы последнее слово оставалось за ним.
— Чем пожелаешь, кузен.
— По-моему, папа не просил тебя заставлять меня скучать. А я тут чуть с ума не сошла от тоски, пока тебя не было.
— Я дал тебе книгу, — возразил Эвертон уже более спокойным тоном, поднимаясь по лестнице.
Кит шла за ним следом, не отставая ни на шаг.
— Значит, ты считаешь, что именно так следует развлекать гостей? Всякими дурацкими книжками?
— Это первое издание, — сухо заметил граф.
Этого Кит не знала.
— И все равно она дурацкая, — упрямо стояла она на своем.
Только сейчас Кит заметила, что стоит уже в дверях спальни графа — просторной, в два раза больше, чем ее спальня. Мебель темного дерева. Стены цвета слоновой кости с зеленым с золотом узором. Огромная кровать с пологом на четырех столбиках, но в отличие от той, что стоит в ее комнате, всего лишь с одной подушкой. Не похоже, чтобы на этой кровати Эвертон развлекался с любовницами,
— А может, тебе больше по душе вышивание, чем чтение? — насмешливо бросил Эвертон, посмотрев на нее.
— Ненавижу и то и другое! — фыркнула Кит, пытаясь выбросить из головы мысль о том, что пребывание в его спальне что-то значит. — Робинзону Крузо на своем необитаемом острове было веселее, чем мне!
— Вот и ехала бы на необитаемый остров! — съязвил Эвертон, швырнув галстук лакею, смотревшему на них во все глаза.
— Ах ты, тупая, самодовольная скотина! — выпалила Кит по-французски.
— Ты же англичанка, — рассеянно бросил Эвертон и, даже не удосужившись отвернуться, расстегнул панталоны и принялся заправлять в них рубашку. — Так говори по-английски.
Он явно намеревался шокировать ее и цели своей достиг: Кит вспыхнула, однако отнюдь не от стыда. Несколько секунд она зачарованно смотрела, как Эвертон переодевается, и наконец заставила себя отвести от него взгляд. Внезапно она вспомнила о присутствии лакея и застыла на месте как вкопанная. О Господи! Да ведь ему теперь известна ее тайна! Однако лакей, не обращая на нее внимания, продолжал разглаживать помятый галстук.
Закончив застегивать панталоны, Алекс на секунду взглянул на Кит, после чего повернулся к лакею.
— Не стой столбом, Антуан, — приказал он. — Переведи.
Лакей замер.
— Перевести, милорд? — переспросил он.
— Вот именно. И брось эту тряпку, а мне дай новый галстук.
— Слушаюсь, милорд. — Подойдя к красивому комоду красного дерева, Антуан вытащил из него белоснежный чистенький галстук и, вернувшись к графу, откашлялся и смущенно пролепетал: — Вы… тупой, самодовольный болван, милорд.
Кит с любопытством ждала, что будет дальше. Отвернувшись, граф взял щетку и провел по вьющимся черным волосам. Он носил их чуть длиннее, чем того требовала современная мода, и они слегка завивались на концах, касаясь воротника, но эта прическа удивительно ему шла. Внезапно Кит ощутила острое желание зарыться руками в его волосах.
— Самодовольный и наглый! — с жаром повторила она, подавив это дурацкое желание.
— Антуан?
— Самодовольный и наглый, милорд.
Вскинув брови, Эвертон взглянул в зеркало на Кит.
— Ты врываешься ко мне в дом, ешь мою еду, пачкаешь мои ковры и меня же еще и называешь самодовольным и наглым!
Кит кивнула.
— А еще ты ужасный хозяин.
— Дорогая моя мисс Брентли, — проговорил Эвертон, поворачиваясь к ней лицом, — позволь напомнить тебе еще раз, что я тебя в гости не звал, а посему я для тебя не хозяин.
Ничего не скажешь, этому Эвертону палец в рот не клади, подумала Кит. Умен и находчив. Как она и предполагала.
— И все равно я твоя гостья!