Шалун в ее постели
Шрифт:
— Способен — когда выигрываешь, — заметил Аннабел. — Но что делать, когда тебе не везет и ты проигрываешь?
Джаррет промолчал — крыть было нечем. Аннабел же, выскользнув из его объятий, поднялась на ноги и, стряхивая с юбок солому, проговорила:
— Прости, я не хотела тебя обидеть. Я сказала все это лишь потому, что ты ясно дал понять, что не собираешься жениться. Но я уверена, что найдется немалое число таких женщин, которые с радостью согласятся пойти с тобой под венец.
Он тоже встал.
— Только не ты, Аннабел,
Она вскинула голову.
— А тебе не все равно? Или, может быть, ты делаешь мне предложение? — Увидев, что он отвел глаза, она добавила; — Так я и знала, Джаррет.
Аннабел направилась к лестнице, но он тут же придержал ее, ухватив за руку.
— Дорогая, но это вовсе не означает, что мы с тобой не можем…
— Еще покувыркаться в сене? — перебила Аннабел. Грустно улыбнувшись, она продолжала: — Нет, Джаррет, я не могу рисковать репутацией своей семьи ради того, чтобы доставить тебе удовольствие.
Она начала спускаться вниз, и на сей раз он не стал ее удерживать. Он понимал, что она права. Действительно, какой смысл женщине идти на риск только ради удовольствия, ради быстротечных моментов страсти?
Да-да, Аннабел была абсолютно права. Ведь он, Джаррет, никогда не думал ни о чем, кроме собственного удовольствия. И всегда обособлялся от тех, кто ждал от него чего-то другого. А она, должно быть, почувствовала, что он не хочет нести никакой ответственности за ее будущее. Что ж действительно не хочет. Он привык жить так, как ему нравилось, и не собирался менять образ жизни. Более того, он всегда полагал, что ведет себя весьма благоразумно, не связываясь ни с какой ответственностью. Но то, в чем он видел благоразумие, Аннабел видела лишь холодный расчет и эгоизм.
Проклятие, да пусть думает так, как ей нравится! Ему нет до этого никакого дела.
Этот вечер в гостинице стал для всех мучительным, особенно для Аннабел. А днем, в сарае, ей пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы уйти от Джаррета.
Хотя внутренний голос твердил, чтобы не упускала шанса, чтобы бросилась в пламя любовной связи, она все же сознавала, что это было бы неблагоразумно. Мало того, что их могли разоблачить, — существовала ведь вероятность, что он сделает ей ребенка.
Сейчас они сидели в общем зале гостиницы, и Аннабел украдкой поглядывала на Джаррета, игравшего в карты с другими постояльцами. Когда она смотрела на него, у нее болезненно сжималось сердце и из груди невольно вырывались вздохи. Она чувствовала, что если все-таки решится на связь с этим мужчиной, то он потом, уехав в Лондон, увезете собой частицу ее сердца — ведь она не сумеет остаться к нему равнодушной. И если действительно так произойдет, то что тогда?..
— Раз не хочешь за него замуж, — пробурчал рядом тихий голосок, — то не стоит так смотреть на него.
Аннабел взглянула на Джорди. Ей казалось, что он задремал в кресле, но мальчик, оказывается, наблюдал за ней. Вернувшись
— А как я смотрю на лорда Джаррета? — спросила Аннабел.
— Как будто он — марципан, а ты хочешь отхватить от него кусочек.
Аннабел снова вздохнула.
— Ты, Джорди, просто сердишься на меня из-за того, что я не хочу за него замуж.
Мальчик с деланным равнодушием пожал плечами.
— Меня это не касается, — проворчал он, — Но я думаю, что с твоей стороны это неправильно, ну, понимаешь… нельзя смотреть на него так и позволять целовать себя, если за этим ничего не стоит.
— Я уже все объяснила! — отрезала Аннабел.
— Да, конечно, объяснила… — Джорди усмехнулся. — Сказала, что это был минутный порыв. И что ты так поблагодарила его за то, что согласился нам помочь. Знаешь, он говорил примерно то же самое. Только сказал еще, что собирается на тебе жениться.
«Неужели он действительно так сказал? — подумала Аннабел. — Или просто… намекнул?»
— Тебе очень нравится его светлость? — спросила она.
Джорди снова пожал плечами:
— Ну… мне кажется, он хороший человек.
— Значит, тебе нравится, когда рядом с тобой тот, кто понимает тебя, обращает на тебя внимание, в то время как твой отец…
— Постоянно валяется пьяный! — воскликнул Джорди.
Аннабел в изумлении уставилась на мальчика.
— Так ты знаешь?..
— Конечно, знаю! Я видел, как он пьет поздно вечером у себя в кабинете. А утром не идет на пивоварню. И тогда вместо него идешь ты. Но он пьет не только вечером — и днем лакает свое проклятое виски.
— Тсс, тихо, — прошептала Аннабел, украдкой взглянув в сторону Джаррета; — Его светлость не должен об этом знать.
— Не должен? Но почему? Ведь это правда. Только не волнуйся, тетя, — поспешно добавил мальчик, — я не собираюсь ему рассказывать. Он пытался выяснить, что с отцом, в первый же день, но я его отвлек. Хотя… Хотя мне пришлось для этого расплакаться — как девчонка! Но по крайней мере мне не пришлось лгать…
Аннабел в очередной раз вздохнула.
— Пойми, Джорди, у нас нет выбора. — Она не могла поверить, что оправдывается перед мальчиком. — Видишь ли, если лорд Джаррет узнает правду, то не станет помогать.
— Да, знаю. — Джорди тоже вздохнул.
— И нам очень важно, чтобы он…
— Я сказал, что знаю! Я не ребенок, понятно?..
К горлу Аннабел подкатил комок, а на глаза навернулись слезы. Для нее Джорди всегда будет ребенком.
Тут, мужчины за карточным столом рассмеялись, и Аннабел, снова взглянув в их сторону, увидела, что Джаррет прикончил еще один бокал виски — уже третий за час.