Шрифт:
Марина Сергеева
Шальной трюк
Признаюсь, что давно просекла, что секс - это достаточно однообразная штука. Ну, трахают тебя в разные отверстия, ну, позы несколько разнятся, ну, кончаешь от них ты по-разному. Вот, собственно, и все. Но недавно поняла, что катастрофически заблуждалась. А началось все с того, что одна моя подруга спросила:
– А хочешь познакомиться с последним настоящим романтиком?
– Давай, - безрассудно ответила я.
Для меня романтика что? Д'Артаньян, размахивающий шпагой, Дон Кихот с мельницами, это мужские ипостаси, а женские как-то в голову и не приходят. "Настоящий и последний
Первым его шагом к моей дырочке было приглашение в парк культуры. Пока катались на чертовом колесе, стреляли в тире, ели мороженое, никаких поползновений на мою честь не было. Но когда ему удалось меня, разомлевшую от его обхождения, затащить на американские горки после часовой очереди, тут все и началось. Пока моя матка, а с ней и остальные органы перемещались внутри тела, грозя вырваться наружу, я и не заметила, как рука Вольдемара оказалась в моей промежности. Причем я ведь сама что есть сил сжимала бедрами его пальцы, втискивая их в свою плоть. Лишь когда вагончик остановился и он медленно убрал руку, поняла, что происходило. Можно, конечно, было обидеться, но меня уже заворожило обаяние Вольдемара, и, я это поняла только после последнего аттракциона, во мне уже созрело желание узнать, как же Вольдемар трахается. После осознания этого желания причин скромничать уже не было. Но все равно кокетничала, то позволяя себя поцеловать, то отказывая в этом. Но при этом Вольдемару дозволялось обследовать пальцами новые территории моего тела.
В конце концов все произошло по плану. Он пригласил меня к себе, а я, подумав для видимости, согласилась. Но пока что ничего особо романтичного в Володе не наблюдалось. Парень как парень. Разве что вежливее и обходительнее, чем большинство моих знакомых. В какой-то момент подумала, что Вольдемар голубой, но он своими говорящими о страсти взглядами рассеивал это впечатление.
Сначала долго ехали в метро, потом шли, потом ждали автобус, потом опять топали какими-то темными дворами и оврагами. Стараниями Вольдемара обычная поездка оказалась захватывающим приключением. Наконец оказались в его однокомнатной квартире на каком-то высоком этаже. Не зажигая электричества, Вольдемар провел меня в комнату, расставил на полу свечи, зажег их. Пока я курила, он возился в кухне и вскоре появился оттуда голый, но с подносом. Вообще-то совсем голым он не был, на его бедрах висела какая-то матерчатая повязка, которая совершенно не скрывала возбужденный член.
На подносе оказались бутылка французского шампанского, два бокала и шоколадка. Вольдемар грохнул пробкой об потолоки разлил пенистую жидкость. Мы чокнулись.
– А ты не переоденешься?
– спросил он после первого бокала.
Я согласилась и через несколько минут оказалась в таком же, как и хозяин квартиры, наряде.
– Сегодня будем доисторическими людьми, - сообщил Володя и добавил: - Надеюсь, ты не против?
Против я ничего не имела. Вся эта атмосфера, свечи, шампанское, полуголый вид действовали и расслабляюще, и возбуждающе одновременно.
Мы выпили еще. Вольдемар подсел ближе и начал сперва ненавязчиво, а потом все активнее прижиматься ко мне и целовать. Я не сопротивлялась. Наконец почувствовала, что встать необходимо, подо мной было влажно. Моя пещерка
– Давай?
– Давай...
– проворковала я.
– По-моему?
– Как хочешь...
– и это согласие перевернуло все мои представления о сексе.
Для начала Вольдемар надел на меня какой-то пояс (он оставлял свободным только мой бритый холмик) с лямками через грудь и плечи. Пояс был широкий, грубый, пах свежей кожей, а по бокам и на спине к нему были приделаны металлические кольца. И сам надел такой же, потом началось что-то странное. Он стал привязывать к кольцам на поясе длинные белые канатики, тщательнейшим образом проверяя каждый узел. С собой он сделал то же самое.
– Зачем это?
– не выдержала я.
– Сейчас увидишь...
– романтично проговорил Вольдемар.
Он привязал оба пучка веревок к крюкам, вделанным в балконную дверь, и, распахнув ее, повел меня на балкон. Да, подумалось мне, на свежем воздухе - это романтично.
Но все оказалось куда хуже.
Внезапно Вольдемар подхватил меня на руки и, подойдя к перилам, сбросил вниз. Зажмурившись, завизжала что было мочи.
Я хотела жить! Лишь через некоторое время поняла, что не падаю, а вишу между небом и землей на высоте жуткого этажа, а рядом болтается Вольдемар, и его руки шарят по мне, пытаясь пролезть внутрь, раздвигая мои заросли.
– Ты что?
– я отпихнула его, но мы оба качнулись в разные стороны и вновь соединились.
– Я же говорил, мы - доисторические люди. По земле бродят динозавры и саблезубые тигры. А здесь безопасно и можно заняться...
– Я боюсь...
– плача, ответила я.
– Не бойся, - ласково проговорил Вольдемар.
– Я сам боюсь. Но какой кайф!
От страха и не заметила, что он уже подтащил меня к себе и уже пристраивает на своих бедрах, нащупывая торчащим отростком вход в мое влагалище. Вскоре ему это удалось. Сначала мне было безразлично, мысли занимало одно - скорее выбраться из этой западни. Но как это ни странно, трахание в воздухе полностью поглотило меня, и мне уже было все равно, что под ногами бездна, жесткая земля. Я трахалась и была свободна. Ветер овевал наши тела, мы слегка крутились. Но страх оставался и сжимал мое влагалище, в котором двигался жесткий стержень Вольдемара.
Вдруг я начала кончать. Это было бесконечно, словно шторм, выбросивший меня на камни и в клочья разрывающий мое тело.
Кажется, я кричала, но Вольдемар не обращал на это внимания и продолжал крепко держать меня за ягодицы, раз за разом насаживая на член.
Как я оказалась в квартире - не помню.
Помню лишь, что в какой-то момент я извлекла из своего ануса горящую свечку, помню, что мы, кажется, трахаясь, шли вверх по ступенькам подъезда, потом, не меняя позы, катались в лифте. Вроде бы встретили какого-то запоздалого алкаша, который пристроился рядом с нами и не хотел выходить на своем этаже.
Помню, что светили фонари, а мы шли по безлюдной улице. Член Вольдемара блуждал в моих внутренностях.
Очнулась лишь утром, уставшая и разбитая, как лошадь-водовоз. Я вернулась домой. Через несколько дней Вольдемар позвонил и сказал, что у него есть гениальная задумка. Но я отказалась. Одного сеанса высокой романтики мне вполне хватило...