Шалава

Щербаков Дмитрий Викторович

— Эй, пацан! — окликнул он паренька именно в том тоне, который должен нравиться подросткам. — Что случилось? Обидел кто?

— Отстань... отстань... отстаньте! — едва выдохнул парнишка.

— Э, так не пойдет! — Сатар схватил мальчика за предплечья, поставил на ноги, встряхнул. — Ну-ка рассказывай! — приказал он строго, но дружелюбно. — Что за горе? Тебе сникерса не купили?

— Да какой... сникерс! — горько выкрикнул мальчишка. — Сестру! .. Сестру мою изувечили! А-а-а! Уйдите вы от меня! Чего пристали?

— Изувечили, говоришь? — Сатар заставил мальчика поглядеть себе в глаза. — Кто? За что? Отвечай! Может, я помогу!

— Да не поможете вы... — безнадежно махнул рукой

паренек. — Никто не поможет...

— Как тебя звать'? — спросил Сатар.

— Серегой...

— Так вот, Серега, давай-ка все подробно. Сдается мне, у нас с тобой общие враги.

Неожиданно для себя Сережа поверил этому чужому, нездешнему дядьке — Сатар умел убеждать. И мальчишка начал рассказывать.

Лида, сестра Сережи, была девочкой исключительно красивой. И ужасно старомодной. Как говорили раньше, строгих правил. Как говорят сейчас — с комплексами. То есть попросту девчонка блюла себя, не трахалась направо и налево с кем попало. А не с кем попало не получалось — не находила Лида среди сверстников достойного кандидата. Поэтому оставалась нетронутой. Трудно ей это давалось — приходилось выдерживать прессинг со стороны одноклассников и старших ребят, но Лида держалась. Помогал верный пес Луис-Альберто — огромная восточноевропейская овчарка — и младший брат. Сережка, несколько лет занимавшийся боксом, к тому же рослый не по возрасту, мог одолеть любого одиннадцатиклассника. Сестру он оберегал тщательно и весьма успешно, до поры.

Случилось так, что Лида попалась на глаза Риве Клямкиной, жене Бориса. А надо сказать, Рива не сидела на шее у мужа: бескорыстная любовь к деньгам не позволяла ей довольствоваться только теми суммами, которые соизволит выделить Риве супруг. Рива содержала в Москве собственную фирму. Сводническую. Девочки по вызову. В любое время и на любой вкус. Рива организовала работу так, что ей самой почти не приходилось заниматься делами фирмы: непрерывность и эффективность производственного процесса обеспечивали наемные работники, Клямкина лишь иногда наведывалась с ревизией да подсчитывала барыши. За «крышу» ей платить не приходилось, ибо защиту фирмы гарантировал Борис, то бишь группировка Сюра. Таким образом, предприятие Ривы было архивыгодным.

И вот, увидев Лиду, Рива сочла, что девочка вполне подходит для ее бизнеса. Досуга у Клямкиной хватало, и она решила немножко исследовать характер вероятной кандидатки — благо сын Клямкиных, Эдвард, учился в одной школе с Лидой и был одноклассником ее брата. Однако, узнав некоторые подробности Лидиной биографии, Рива поняла — здесь ловить нечего. Она, правда, попыталась найти подходы к девчонке, соблазнить ее деньгами, карьерой фотомодели — даже наняла фотографа, сделавшего несколько снимков Лиды, одетой только в купальник, — но успеха не имела. Едва разговор зашел о высокооплачиваемом сексе, Лида наотрез отказалась продолжать какие-либо контакты с Клямкиной.

Рива плюнула было на это дело — мало ли девок? Попалась тупая, не понимающая своего счастья мокрощелка — ну и начхать... Однако судьба повернула по-другому. Борис по заданию шефа как раз обольщал одного американского финансового магната, способного оказать большую помощь банде в переправке капиталов за кордон и — главное — в отмывании там денег. А магнат был немолод, пресыщен и капризен. Семен послал к нему именно Клямкина, надеясь, что им поможет сговориться общность национального происхождения. Борис и Арон — так звали западника — действительно прекрасно понимали друг друга. Но Арон, почувствовав крайнюю заинтересованность в нем предполагаемых партнеров, пожелал, чтобы его всячески ублажали. Клямкин и старался. Только вот угодить престарелому ловеласу было трудно. Правда, в основном Борис

справлялся. И вдруг, под самый занавес своих московских гастролей, Арон потребовал доставить ему юную девственницу — непременно русскую и непременно божественной красоты...

Клямкин заметался. Нет, красотки в фирме Ривы имелись — и очень, ну очень молоденькие, и даже совсем дети, девочки, не дозревшие даже до месячных. Но вот девственность...

И вдруг в столе у жены Борис случайно обнаружил фотографии девчоночки с совершенно чарующей внешностью.

И возраст подходящий — не ребенок, но еще и не женщина, даже не вполне девушка. То есть именно то, чего жаждет Арон. А главное, каждый снимок Лиды был собственноручно помечен Ривой: «Невинна».

Выяснив у жены подробности, Борис лично встретился с Лидой, объяснил ей, чего от нее хотят, и сразу предложил огромную сумму. Лида брезгливо отказалась. Клямкин взбесился: капризный Арон грозился немедленно уехать обратно в Америку, если ему не предоставят предмет его страсти.

Беда еще была в том, что Борис поторопился показать клиенту фотографии Лиды, и магнат возжелал именно ее. Иначе отказывался вообще иметь дело с Клямкиным и теми, кого он представляет. Потерять выгодных партнеров Арон не боялся: группировок, подобных сюровской, в России — как грязи, и всем им нужен он, Арон... Борис впал в отчаяние.

Он принял решение похитить Лиду и денька три подержать в заключении, чтобы сделать сговорчивей. Однако предусмотрительная девчонка заранее, сразу после беседы с Клямкиным, оповестила о своих проблемах РУОП. Стоило Лиде исчезнуть, менты мгновенно вычислили похитителей. На дачу, куда привезли девушку бандиты, ворвалась группа захвата СОБР .И началось «маски-шоу»...

Слава Иегове, повторял потом про себя Клямкин, что я нанял для похищения телки ребят со стороны, опытных блатняков, твердивших на допросах, что захватили девку с целью получить от ее родителей выкуп, заставив их продать квартиру... Словом, Клямкина парни не заложили. Нет, не из благородства, просто знали: им еще в тюрьме сидеть, зону топтать, а там и разобраться могут по сигналу с воли... Короче, Борьку пронесло. Но контракт с Ароном сорвался. Обиженный финансовый магнат отбыл домой. По слухам, к нему уже отправились гонцы другой российской банды.

Обозлен был Борька, обозлена была Рива. На семейном совете они решили примерно наказать Лидку. И поручили сделать это своему тринадцатилетнему сыну Эдварду...

Конечно, Сережа, брат Лиды, не мог знать всей подоплеки происшедшего, всех подробностей ситуации, приведшей к состоявшейся расправе. Но в таких подробностях Сатар и не нуждался. Он легко домысливал их самостоятельно.

— У Эдьки своя команда, — продолжал рассказывать Сережа, вытирая слезы. — Пятнадцать человек, все мои одногодки и для всех для них Эдька — бог, потому что богатый, и папаша у него — крутейший в городе бандит... Они поймали нас с Лидкой после школы, Луиса-Альберта убили железными палками, набросились на меня... Троих я вырубил, но остальные навалились кучей... Я-то — ладно... А Лидку... Лидку... — он опять разразился неудержимым плачем.

Лиду малолетние подонки распяли на земле, раздели и начали употреблять в очередь. У них лихо получалось: несмотря на нежный возраст, щенки имели приличный сексуальный опыт. Особенно отличился Эдик Клямкин: он отметился на Лиде пять раз...

— А потом... — Сережа задыхался. — А потом он засунул ей туда... ну, туда, вы понимаете!.. Засунул ей туда пустую бутылку из-под пепси-колы и бил ногой... пока не разбил... А-а-а! .. — вновь зашелся парнишка.

— Я понимаю тебя... — сказал Сатар серьезно. — Попробуй успокоиться, ты же мужчина. Где сейчас Лида?