Шакал
Шрифт:
Он не врал. Длинное вечернее платье из тонкого, золотисто-коричневого шелка мягко струилось по телу Ирины, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки. Завершая ансамбль, руку украшал браслет из непонятного
– И вообще ты сама красивая женщина в этом отеле.
– Спасибо, Костя. – Ирина нежно коснулась его руки. – Тем более, ты единственный мужчина, который это заметил.
Верников хотел возразить, но вернулся Анохин с двумя бокалами пива и обед продолжился уже без серьезных разговоров.
6
После ужина он немного прогулялся с друзьями по крошечной территории отеля.
На вечер, как обычно, Верников взял из бара полную рюмку коньяка. Двухсот граммов ему хватало.
В номере, охлажденном с помощью заблокированной электросистемы, было прохладно и комфортно. Верников в шестой или седьмой раз за день принял душ, разделся догола и лег поверх простыни. Мягкого света бра хватало для чтения. Тем более – ему, близорукому с детства, в последнее
Он читал Цезаря с наслаждением, не торопясь открывать следующую страницу.
Когда глаза устали, Верников поднялся, отпил коньяку. Потом вышел на балкон. Прямо в плотный вечерний жар.
Задвинув дверь, он через стекло пультом включил кондиционер: экономные турки спрятали выключатель где-то в косяке, и стоило открыть балкон, как охлаждение переставало работать.
Снизу раздавался ноющий вой, виднелись огни аварийной сигнализации. Верников перегнулся через перила, пытаясь понять, что происходит. Под балконами ехал пикап с распылителем, гоня в воздух струю какой-то аэрозоли.
От местных мошек, – догадался Верников.
Машина объехала корпус и скрылась за углом. Стало совсем тихо: ему попался хороший номер, выходящий в степь и загороженный от дискотек соседних отелей.
Сейчас в далекой темноте разгорались огоньки строений. Чуть выше прочих сиял подсвеченный минарет мечети. Над всей землей в густо-синем, слегка прозрачном у горизонта небе всходил наклонный мусульманский полумесяц.
Конец ознакомительного фрагмента.