Шахматы на раздевание

Калинина Дарья Александровна

Шуточки сыпались из Сержа и Букашкина, словно из рога изобилия. И постепенно подруги немного пришли в себя, снова стали улыбаться и даже спросили, как на самом деле зовут их новых знакомых. Оказалось, что Серж – это Сергей Вешняков. А Букашкин так и есть Букашкин, только зовут его Вадим.

– Но вы нас зовите, как мы вам сказали сначала. Так жить веселей, не так ли?

Покончив со скучными формальностями, они наконец приступили к сути дела.

– Перед тем как явиться к вам, мы проверили записи с камер наблюдения, расположенных вблизи

вашего дома.

– И что?

– Единственным, кто приближался к вашему дому, был человек в спецовке рабочих вашего поселка.

Подруги кивнули. Таракан завел собственную службу эксплуатации, которая щеголяла в жилетах ярко-малинового цвета. Спутать их с кем-то еще было просто невозможно.

– Этот человек держался вполне уверенно. Да и дело было еще засветло. Он подошел к вашему дому, позвонил в домофон, а спустя минуту дверь перед ним открылась, и он спокойно вошел на ваш участок.

– Когда именно это произошло? – удивились подруги, которые покинули вчера поселок еще утром, а вернулись глубокой ночью.

– В шесть часов вечера.

– Вчера?

– Да.

– В это время нас дома не было, – твердо сказала Кира. – Это решительно невозможно. В шесть вечера мы с подругой еще ходили по магазинам.

– А точнее, уже сидели в ресторане, – поправила ее Леся. – Я это помню, потому что разговаривала с Эдиком, и он удивлялся, как это я собираюсь ужинать, когда уже пробило шесть.

И она слегка покраснела, кинув взгляд на свое отражение в зеркале. За последнее время Леся набрала пару лишних килограммов, и теперь ей казалось, что все только и думают о ее потолстевших боках.

Но оперативникам было не до Лесиных терзаний и диет.

– Мы знаем, что вас не было вчера дома целый день, – сказал Серж, – и знаем, что вы вернулись далеко за полночь. И поэтому повнимательнее понаблюдали за этим типом, пытаясь понять, кто он такой и что ему нужно у вас на участке.

Полицейские потребовали еще раз прокрутить запись. И на замедленной съемке стало видно, что мужчина не просто подносит руку к двери. В этот момент он прикоснулся ключом-таблеткой к замку домофона, отомкнув его. Это очередной раз поразило подруг, потому что их собственные комплекты ключей находились в целости и сохранности. Их наличие подруги проверили самым первым делом, едва только сообразили, что в их отсутствие в доме побывал воришка.

– Значит, у вора точно были ключи от нашего дома.

– Или, по крайней мере, от замка на калитке, – согласился Букашкин.

На самом участке камер наблюдения не было. Во всяком случае, они так искренне считали. И чтобы добиться этого, девушки заполнили и передали на подпись Таракану огромное количество разного рода бланков и заявлений, прежде чем им сняли эту услугу. Таракан и его служба безопасности сопротивлялись до последнего, настаивая на том, что неразумно оставлять периметр участка без наблюдения. Но, в конце концов, упорство подруг победило, и видеонаблюдение за их участком было снято.

То есть это подруги думали, что оно

было снято. Оказалось, ничуть не бывало.

– Дальше человек в спецодежде рабочего прошел к дому. Но не к входной двери, которая находилась под сигнализацией, он пошел вдоль дома.

– То есть как это вдоль дома? – поразились подруги. – Вы это где увидели?

И окончательно пришли в недоумение и негодование, услышав:

– Так там же… на записи.

– На нашем участке, возле дома или в нем самом никаких записей вестись не может!

– Насчет вашего дома не скажу, записей внутренних наблюдений нам и впрямь не показали. А вот на участке у вас наблюдение велось.

– Мы от него отказались еще несколько лет назад!

Серж и Букашкин лишь развели в ответ руками. А Букашкин сказал:

– Все вопросы к руководству службы безопасности вашего поселка. От себя могу лишь добавить, что было бы куда проще работать, ведись наблюдение еще и у вас в доме.

Подруги ничего не ответили полицейскому, но поклялись себе, что, покончив с полицией, они первым же делом отправятся к Таракану и выяснят у него, по какому праву он возобновил наблюдение за их участком. Да и вообще… прекращал ли его хоть когда-нибудь?

Однако с этим делом девушкам пришлось повременить. Несмотря на все их праведное возмущение, они не могли сейчас все оставить и бежать разбираться со службой безопасности. Букашкин и Серж требовали внимания к себе.

– Драгоценности, пропавшие у вас из сейфа, можете описать по списку?

– Конечно!

– Может, и фотографии их у вас имеются?

На некоторых фото подруги были запечатлены в своих ныне пропавших драгоценностях, и они пообещали полицейским:

– Мы поищем нужные кадры.

А Леся, так та даже пообещала нарисовать сережки своей бабушки, которые она очень хотела вернуть себе.

Но у Сержа были припасены еще вопросы к подругам:

– Я так понял, с вами проживают еще двое мужчин?

– Да, наши женихи. Но они сейчас в отъезде.

– Это как-то можно проверить?

– Можете с ними поговорить по телефону. Но если вы интересуетесь ими по поводу их алиби, сразу могу сказать, у мужиков сейчас охотничий сезон. Даже если бы им и пришла в голову дикая мысль обокрасть нас, они бы ни за что не стали делать это именно сейчас. Вот после окончания охотничьего сезона, тогда да, то есть тогда нет, но тогда у них было бы для этого хотя бы свободное время, а сейчас его точно не имеется.

– Они оба такие заядлые охотники?

– Да. Очень.

– Ну, тогда, полагаю, мы можем снять с них подозрение, – перемигнулся Букашкин с Сержем.

Но телефоны женихов они все же со слов подруг записали. И девушкам показалось, что они все равно проверят, точно ли Эдик с Лисицей находятся там, где думают девушки.

И Леся жалобно попросила:

– Можете им не говорить, что случилось?

– Можем, а почему?

– Мы не хотим ставить их в известность.

– Боитесь, что станут вас ругать?