Шагай вперед, мой караван...
Шрифт:
– Ты ходила к principal?
Она молча кивнула.
– Кто тебя просил?
– А кто тебя просил затевать из-за меня драку?
Он некоторое время продолжал зло сверлить ее своими зелеными глазами и наконец, не выдержав, рассмеялся.
– А ты хохмачка.
– Ты тоже.
– Ладно. Твоя взяла. Что дальше?
– А что дальше? По домам пора.
– Так ты ведь там чего-то этой principal наобещала?
– Ну? Как ты к этому относишься?
– Ясное дело, как. Отрицательно. Только этого мне для полного счастья
– Так это ведь еще вопрос, кто кого учить будет.
– Не понял.
– Если захочешь, соглашение будет обоюдное. Мы делаем вместе уроки. Что ты не поймешь, я объясню, чего я знать не буду - ты мне подскажешь. Лично мне наши совместные занятия очень были бы кстати, как тренинг в английском. Я ведь еще не могу говорить так же свободно, как ты.
Ник посмотрел на нее с сомнением. Бунтарский огонек погас в его глазах. Расслабившись, он по-свойски подмигнул ей:
– Нет, ты определенно парень что надо. Дай пять.
Вика подставила ему открытую ладонь, и он хлопнул по ней, будто печать на договоре поставил.
– А где мы будем делать уроки?
– окончательно успокаиваясь, поинтересо- вался он.
– Если не возражаешь, у меня дома, - ответила Вика.
– В школе никому глаза мозолить не будем. Нам ведь ни к чему, чтобы в классе кто-нибудь об этом знал. Верно?
– Ага.
– Договоримся о времени, и будешь после занятий ко мне приходить. Идет?
– Why not.
– Тогда вот, возьми.
– Записав на листочке свой телефон и адрес, Вика протянула листок Нику.
Глава 19
– Лежебока, вставать собираешься?
– Давид уже в третий раз безуспешно пытался растолкать Пегги. Она лишь сонно приоткрыла один глаз.
– Ну какая ты после этого женщина, черт возьми!
– пробормотал он по-русски, уходя в ванную.
– Завтрака от тебя не дождешься. Впрочем, обеда и ужина тоже. Спать ложимся в мятую постель. На работу хожу во всем мятом. Дом на дом не похож. Одно слово - сарай. А я ведь, кралечка моя, к другому приучен.
Дверь ванной открылась, и в образовавшуюся щель протиснулась заспанная Пегги. На ней не было ничего, кроме крохотных бикини.
– Morning, honey, - пробурчала она с закрытыми глазами.
– Подвинься.
– И выдавив пасту на сухую щетку,принялась ожесточенно тереть ею десны и зубы.
– Этак ты свои зубы в порошок сотрешь, - заметил, наверняка не в первый раз, Давид, отходя в сторону с электробритвой в руке.
Плеснув несколько пригоршней холодной воды в лицо, Пегги окончательно проснулась.
– У меня предложение, - сказала она, намыливая помазком подмышу, - пообедать сегодня в Тайском ресторанчике. Говорят, там вкусно готовят.
– А у меня встречное предложение, - отворачиваясь, чтобы не видеть, как она орудует безопасной бритвой, сказал Давид.
– Пообедать для разнообразия дома. Чтобы я тоже мог сказать, что ты у меня вкусно готовишь.
– Dave, darling! Ты же знаешь, что на готовку у меня
– Просушив полотенцем подмышки, она обвила руками его шею.
– Сколько бы ты не злился, ну не получится из меня домашней хозяйки. Разве тебе плохо со мной? Скажи. Разве я плоха для тебя как женщина?
– Нет, счастье мое. Ты лучшая женщина в мире.
– Ну тогда, раз мы все равно проспали, давай задержимся еще на двадцать минут.
– Не могу, Пегги.
– Почему не можешь?
– ластясь к нему, настаивала она.
– Ты ведь теперь сам себе босс.
– Заказчик ждать будет.
– Значит, пусть ждет. Не ждет только Жизнь.
– Она отняла у него бритву и, бросив ее на туалетный стол, увлекла Давида назад, в спальню.
Когда все хлопоты по обустройству дома были, наконец, завершены, Лана решила устроить новоселие, пригласив несколько знакомых пар. Застолье это она затевала, в первую очередь, из-за Натель, считая, что давно перед ней в долгу за ее теплое гостеприимство. Но уже заранее испытывала чувство неловкости от того, что их скромный дом являл собой слишком разительный контраст с условиями жизни четы Гофманов. Собственно, она почти не сомневалась, что Натель подняла бы ее за такие мысли насмех, зато ее супруг... В конце концов, убедив себя, что комплексоваться по такому ничтожному поводу недостойно ее, Лана взялась за телефон.
Натель с радостью откликнулась на ее приглашение, сказав, что немедленно отменит все прочие планы и что они готовы нанести им визит в любое, названное Ланой время.
В день приема гостей девочки в четыре руки помогали матери, вылизав и прибрав весь дом, красиво накрыли стол и в последний момент убежали к себе прихорашиваться. Анна с Сергеем пришли первыми. Обследовали все закаулки двора и дома, наперебой расхваливая их выбор. Анна не спрашивала, чем помочь. Окинув по-хозяйски стол, она тотчас подметила упущение.
– Где у вас хлеб, Светлана? Не возражаете, если я займусь этим?
Супруги Гофманы явились с опозданием на 40 минут, когда все остальные гости уже были в сборе. Виталий вручил хозяйке красивый подарочный пакет с бутылкой дорогой текиллы и двухэтажной коробкой конфет фирмы See’s candies, на которую Лана лишь издали поглядывала в Молле. Одеты они были просто, но качество каждой детали туалета говорило само за себя. Виталий оценивающим взглядом обежал помещение и снисходительно отметил:
– Очень симпатично.
– Доброе, уютное гнездышко, - вставила Натель.- У вас совершенно потрясающие лиственницы на подъезде. Мне даже завидно стало.
– Натель, ты как всегда ужасно мила, - улыбнулась Лана, внутренне расслабившись.
– Девочки! Идите, познакомьтесь с нашими гостями!
– позвала она дочерей.
Сестры, будто только того и ждавшие, тотчас появились на пороге гостиной, нарядно одетые и тщательно причесанные.
– Это наша старшая дочь, Инга, - представила Лана.
– А это младшая, Виктория.