Шаг за грань
Шрифт:
Швах! Нас снова опередили, и шансов на то, чтобы выяснить хоть что-то, практически не осталось… Впрочем, попробуем сделать то, что еще в наших силах:
— Эй, за дверью! Все сюда! — заорал я, как унтер на новобранцев, после чего, понизив тон, обратился к Мереяславскому. — Князь, вы мертвы, вас отравил ваш же приближенный. Минута, две… И все! Кто? Кто были эти люди?
— Какая чушь. Я великолепно себя…
Лицо перекосилось, гримаса боли и страдания исказила черты. Кураре — страшный и великолепно действующий яд, что способен убить человека практически мгновенно,
— Быстрее!
— Они… связаны… — Слова давались ему все труднее. — Церковь… Выше, чем… Другие!
Все, больше он ничего не скажет, пусть еще и жив. Но и это ненадолго — яд действует быстро и неотвратимо. Хорошо хоть то, что помер князь при свидетелях, которые могут подтвердить, что мы к его смерти никакого касательства не имеем. Напротив, прервал жизненный путь родовитого аристократа тот, кто был у него на службе. Ну а с ним нам еще придется выяснять многие странные моменты, тут и гадать нечего.
— Врача надо вызвать, — всполошился было один из вновь появившихся в комнате.
— Разве что смерть удостоверить, — скривился раздосадованный Ханна. — Лучше ты, разговорчивый мой, скажи, не было ли у этого валяющегося на полу красавца каких-либо личных причин ненавидеть князя Мереяславского?
— Н-нет, никаких. Семен всегда верно служил хозяину. — Остальные трое согласно покивали.
— Не скажу, что я удивлен. Тогда постарайтесь вспомнить, не обращали ли вы все здесь присутствующие внимание на золотой перстень, что сейчас находится на руке убийцы?
Так, становится все теплее, в смысле, мы начинаем подходить к сути проблемы. Никто так и не смог припомнить присутствие перстня на руке Семена хотя бы за неделю до сего дня. А ведь не заметить подобное ювелирное изделие было сложновато. Массивный перстень явно старинной работы, причем выполненный талантливым мастером — подобные вещи очень редки, тем более на руке у простого, в общем, человека.
Следовательно, данный предмет появился недавно, что наводит на определенные размышления. Но сам ли он вытащил его откуда-то из потайных закромов или же ему его дали для определенной цели? Лично я склоняюсь ко второму варианту… Но пора и честь знать. Я к тому, что пришло время покинуть эти места, но обязательно прихватив с собой достопочтенного отравителя.
— Ханна, уходим. Только непременно сними с уважаемого Семена колечко, я не хочу, чтобы он пришел в сознания и попытался с его помощью покончить с собой или же отправить в мир иной кого-либо из нас.
— Сделаем.
— Ну а вы, — обратился я к заметно присмиревшим людям покойного князя. — Вы обращайтесь в полицию и изложите им все, что тут произошло. Вас будут спрашивать о местонахождении убийцы. Отправляйте их в Третье Отделение к ротмистру Градову, и энтузиазма заметно поубавится. Засим я откланиваюсь.
Теоретически можно было бы порыться в бумагах безвременно почившего князя, но там наверняка не было ничего по нашей теме. Не тот он был человек, чтобы доверять бумаге столь важные сведения. Выходя из комнаты, я уже начинал прокручивать в голове дальнейший план действий с учетом резко изменившихся
Климу и Висельнику и так достаточно было лишь увидеть нашу процессию, чтобы догадаться, а тут еще этот любитель Таро учудил. Извлеченную им из колоды карту сложно было не узнать. Смерть — один из Старших Арканов, а в паре с ней шло Колесо Фортуны.
— Раньше не мог сказать, провидец? — окрысился Ханна.
— Нечего было говорить… Будущее далеко не всегда отбрасывает свою тень, да и тени эти слишком расплывчаты. Но ты обрати внимание на соседствующую со Смертью карту, она сейчас приобретает особую, не всегда свойственную ей силу.
— Позже, друг ты мой любезный, — оборвал я Висельника, готового пуститься в изложение своих пусть и странных, но почти всегда работающих теорий. — Порой и стены имеют уши, а тем более тогда, когда враг особенный.
— Думаешь? Что ж, возможно, и так. Тогда веди в то место, где мы сможем поговорить спокойно и без опасений оказаться услышанными.
Есть ли вообще в нашем мире места, где можно чувствовать себя абсолютно уверенными в собственной безопасности? У каждого свои мысли на сей счет, но лично я считаю это крайне сомнительным. Пробраться можно всюду, просто в некоторых случаях затраченные усилия не стоят полученного результата, только и всего.
Но из всех возможных вариантов выбирают тот, который наиболее неудобен для вероятного противника, тот, что способен поставить его на какое-то время в ступор. В этом отношении не стоило и надеяться на те квартиры, что использовались нами в служебных целях — о них знали и другие люди. А о каких не знали, так догадывались, что немногим лучше… Вот и пришлось воспользоваться квартирой, презентованной нам графом Черепановым, этим загадочным любителей четок с черепами. Да, она тоже в какой-то мере известна с недавнего времени. Но! Вряд ли они предположат, что мы вернулись именно туда. Скорее сочтут за ложный ход, своеобразную провокацию… Вот и пусть так считают.
Означал ли сделанный выбор доверие к графу? Господа, это же просто несерьезно! Доверие к человеку выковывается очень медленно и постепенно. Тут был просто трезвый и циничный расчет, свойственный людям нашей профессии. Мы ему нужны и нужны сильно, раз он снабжает нас жизненно важной информацией, а кроме того, готов был поделиться своими запасами. И кое-что из предоставленного в наше распоряжение уже сыграло свою немаловажную роль, сохранив жизнь одному из моих друзей. Не будь на Климе той брони, лежать бы ему в больнице (лучший вариант) или в прозекторской (наиболее вероятный). А так ничего, жив, здоров и быстро бегает. Разве что озлобился на неизвестного стрелка и готов теперь устроить лично для себя целый концерт… В смысле содрать с того шкурку медленно и со вкусом. Злобный он порой бывает, слишком высокая агрессивность не всегда во благо.