Шаг до любви
Шрифт:
— То есть, это нормально, что она вот так продается…
— Дурак ты, Вадик. На месте Ритки я бы тебе еще и по физиономии съездила. Хотя… — на мгновение смолкнув, Евгения, пожав плечами, закончила, — Смысла не вижу. Ты все равно ничего не поймешь…
Она посторонилась, пропуская Коташову, поднимающуюся с улицы. В руках у той был розовый букет, перевитый жемчужной нитью и коробка конфет… Точно не из супермаркета…
— Подработала?.. — с неприкрытой издёвкой обронил ей в след Алексеев.
Резко остановившись, Рита медленно обернулась.
— Как ты угадал, — без тени раздражения, на столько спокойно, словно и не было выплеска эмоций с четверть часа назад, произнесла Коташова, добавив, — Сейчас подумаю: прямо сейчас позвонить, поблагодарит. Или пусть мучается до вечера, гадая — осталась я довольна или нет.
Сергун с трудом сдержала смех. Вряд ли Алексеев понял смысл сказанного. А вот она — поняла. И готова была поставить Коташовой пять баллов, если бы от этого хоть как-то зависела оплата труда. Начальник их делопроизводственной службы красиво поставила незадачливого кавалера на место и при этом сохранила собственное лицо.
А в действительности Ритка не знала, что делать. Казалось, с её проблемами и комплексами, человек давно должен бы отстать. Ну, было так несколько раз. Сама себя затем убеждала (и, почти, без труда), что так к лучшему. Зачем что-то менять, снова рисковать, когда жизнь, наконец, вошла в ровное русло и шла по течению…
С Константиновым легко ничего не получилось. Он действовал медленно, но методично, постепенно заставив её задуматься над происходящим в жизни. И, главное, устраивает ли её саму такая жизнь. Устраивала?.. Всё чаще самой себе отвечала — нет. И тут же делала внушительный шаг назад… Как вчера…
Установив цветы в вазу, с минуту задумчиво перебирала жемчужную нить. На фоне роз та напоминала капельки росы. У Константинова было чувство вкуса и меры. Ни один преподнесенный им букет не был перегружен…
А на телефон, за время отсутствия, пришло сообщение в один из мессенджеров: его фотография на фоне аэропорта с подписью «Позвоню при первой же возможности. На ответ очень надеюсь. Извиняюсь за спешный отлет…».
Они вчера непривычно долго расставались. Объятия в свете уличных фонарей, на мосту озера. Почти романтика. В какой-то момент губы Константинова коснулись её щеки. Замерла, в ожидании продолжения. Интересно стало, как далеко решит зайти. Один поцелуй был, помнила до сих пор. Второй… Прикосновение к уголку её губ. Улыбка. Чуть ироничная…
— Я вас не покусаю, Рита, — проговорил он совсем тихо, не выпуская её из плена рук…
Напомнив о своем существовании, снова исчез… И понять толком не успела, что это было. И о каких серьезных отношениях мог идти разговор, когда…
А вот хотела ли теперь, чтобы он исчез из её жизни совсем… Даже себе с большей долей вероятности готова ответить — нет! С ним спокойно,
2
Санкт-Петербург. Перелёт прошел без проблем. И взлет, и посадка — согласно расписания. Погода способствовала. В аэропорту встречал Димка. Несмотря на просьбу самого Константинова не срываться, бросая все дела, всё же приехал.
— Я же просил, — обронил Алексей, на ходу здороваясь с парнем. Хотя, вряд ли не был сейчас тому, в действительности, благодарен. Не придется до дома добираться на перекладных. Впрочем, было еще такси…
— А ты, смотрю, совсем провинциальным жителем становишься, на общественном транспорте сподручнее, — не удержался от иронии Константинов-младший.
В этих словах не было никакого подтекста или оскорбительной тональности. Скорее, действительно, ирония в адрес очередной рабочей командировки отца по городкам их огромной Родины. Впрочем, нет, был один момент. Дмитрий точно знал о городке, куда отец планировал заглянуть не только ради участия в съемках…
— Потише, молодой человек, личного транспорта там, уж поверь, не меньше, — проворчал Алексей, забросив дорожную сумку в багажник машины и занимая пассажирское место рядом с водительским. В качестве пассажира ездил не часто. Как-то более уверенно чувствовал себя за рулем. Дождавшись, пока выедут на проезжую часть, поинтересовался, — Дома как?
— Ты сейчас, извини, спрашиваешь о моем доме или о своем? — полюбопытствовал Дмитрий, на секунду отвлекаясь от дороги. Да, пытался иронизировать, хотя и чувствовал настрой отца. Не самый лучший настрой, что заметил с первых минут встречи.
— Мой дом пока в суде, — вновь без особого энтузиазма обронил Константинов, сосредоточенно наблюдая за убегающим под колеса автомобиля дорожным полотном. Мысли рассыпались, что не позволяло сосредоточиться на самом важном для сегодняшнего дня…
— Так, едем-ка к нам, — решительно заявил Дмитрий, добавив, — А то ты с таким настроем точно в суде окажешься. В лучшем случае — не в качестве обвиняемого. А от твоей Петровой, прости, сейчас всего можно ожидать.
До определенного момента от высказываний в адрес мачехи воздерживался. Для отца та всё же была женой. Уж любимой или нет — значения не имело. Его был выбор. А вот теперь…
— Дима, давай не дури, отвези меня домой… — прервал размышления сына Алексей.
Не привык чувствовать себя беспомощным и… лишним. Оба данных качества не добавляли уверенности. А он не мог себе позволить расслабиться до такой степени, чтобы потерять контроль над собственной жизнью. Слишком много вложено сил в то, кем стал, кто есть на сегодняшний день. И потерять всё только потому, что где-то что-то пошло не так — глупо.