Шаг до любви

Верон Ника

— А вы не хотите спуститься? — полюбопытствовала Рита, пробуя ногой следующий валун.

Вообще, да, рисковала. При одном неосторожном движении, действительно, могла оказаться в воде. Утонуть не утонет, у берега не глубоко, но намокнуть получится точно. И поймала себя на мысли, что хотела бы знать, какой, случись подобное, окажется реакция Константинова…

— Я еще помню, что в районе любого бассейна мне от вас лучше держаться подальше. Вы же, как русалка, пытаетесь сбежать именно в воду.

Хотя, сегодня, по крайней мере — пока, обходилось без эксцессов. Напряжение присутствовало,

но не настолько осязаемо.

Понаблюдав за ней ещё с минуту, качнув головой, не сдержал чуть ироничной усмешки. Перешагнув на очередной валун, резко замерла. Наверняка пришло осознание, что обратно вернуться сложнее. И без посторонней помощи, точно, может принять водные процедуры. Только сильно сомневался, что данный факт ею будет признан и принят. Спустившись к самым валунам, предложил:

— Давайте помогу, — заметив её беспокойство, заверил, — Не бойтесь, удержу.

Да, руки у него были сильные. Почти без видимого напряжения, практически перенес на первую ступень лестницы, ведущей на променад. Выждал с минуту прежде, чем позволить отступить. Всегда давал ей время успокоиться…

— Спасибо, — Рита постаралась выдержать ровный тон, не позволяя «железной леди» именно вот сейчас вновь выбраться наружу. — За помощь спасибо и… — на мгновение, запнувшись, уверенно закончила, — За то, что привезли сюда. Давно не была на море осенью.

Когда позавчера вечером, позвонив, спросил, может ли решить вопрос со свободным временем во второй половине дня среды, чтобы съездить к морю, не раздумывая ответила — «да». Хотя уже и припомнить не могла, когда последний раз отпрашивалась с работы по личным моментам. Однако вопрос, действительно, решила, озадачив, для начала, само руководство. Ну не привыкло то, что начальник их делопроизводственной службы куда-либо отпрашивается. Не было у неё ни личных дел, ни личной жизни.

— Если честно, приятно от вас это услышать, — нарушая её воспоминания не столь давних событий, признался Константинов, следом поднимаясь на променад.

Погода была, в целом отличная, но всё же у воды — достаточно прохладно. А его беспокоила слишком легкая курточка молодой женщины. Высказаться на данный счет, правда, не рискнул. Просто решил присматривать и, в случае необходимости, вернуться к машине…

— Как-то у нас сегодня с разговором не клеится, — выдала она совершенно неожиданно.

Возможно, сказывалось некоторое напряжение, державшее сегодня в тонусе обоих. Еще вчера Константинов предупредил, что ввиду ограниченного времени, в том числе и заметно укоротившегося светового дня, вместо общественного транспорта будет машина. В ответ на её недоумение по поводу, где собирается взять автомобиль, заметил: «Каршеринг никто не отменял»… В машине они оставались один на один… Пожалуй — впервые за всё время знакомства.

— Поговорить с вами хочу, но не знаю, с чего начать, — признался Алексей, подстраиваясь под её шаг. Вот чего менее всего от себя ожидал, так это — неуверенности. Даже с Петровой всё было быстро и легко. А здесь…

— А вы попробуйте с основного, — предложила Рита, останавливаясь у перил променада.

— С основного? — к чему-то переспросил Константинов, на несколько

секунд серьезно задумываясь. — Можно и с основного, — согласился он, утвердительно кивнув, хотя в тоне слышались нотки сомнения. — Рита, я хочу на несколько дней пригласить вас в Москву.

Её реакция… Для него, процентов так на девяносто, оказалась ожидаемой, когда в ответ прозвучало категоричное:

— Нет.

— Что — нет? — уточнил он терпеливо. К её отрицанию всего и вся, как ни странно, успел привыкнуть. И, что удивительно, данный факт не раздражал. Скорее подстегивал к поиску решения очередной проблемы, которая, лично для него, и проблемой-то не была.

— Я не полечу, — всё с той же категоричностью последовало пояснение.

— Почему? — останавливаясь максимально близко, но с соблюдением личного пространства, Алексей задержал на своей спутнице изучающий взгляд. — Рита, вы ведь хотели увидеть Москву, — припомнил он.

И снова Коташова подумала о его феноменальной памяти. Тут возникал вопрос — этот человек всё так хорошо запоминает? Так сказать — профессиональное? Или только то, что касалось непосредственно её? И поймала себя на мысли, что очень, прямо очень-очень, хотелось себе сейчас польстить. Не припоминала, чтобы кто-то до сих пор стремился исполнить её менее затратные желания и мечты. А здесь…

— Да, я хотела увидеть Москву, — очевидного отрицать не собиралась. — Я очень хочу увидеть Москву, — повторила она, немного поправляя собственную формулировку ответа. — Но сейчас у меня ситуация, когда не могу вписать её в свои финансовые планы никакой статьей, — и это была попытка сыронизировать, догадался Константинов. Не очень удачная, — должен был признать. Маленькая независимая женщина! Куда бы её эту независимость… припечатать!

— Хорошо, а если я помогу? — высказал осторожно предложение. — Друзья же могут помогать друг другу?

Для него всё значительно проще. А наверно даже — совсем просто. Коташова постаралась сохранить выдержку. Совсем не хотелось поругаться из-за такой ерунды, как исполнение мечты. Да, вероятно, действовал он из лучших побуждений. Только для неё на сегодняшний день всё не столь однозначно и просто.

— Могут, — согласилась она, тут же добавив, — Но я не приму.

— Снова — почему? — и всё же не понимал её. Пожалуй, впервые жизнь свела с женщиной, которая совершенно ничего от него не требовала, не просила. Хотя вряд ли до сих пор не поняла его истинного к ней интереса. — Рита, в самом деле, я не доедаю последний кусок хлеба, если вы еще не заметили.

— Именно поэтому. Именно потому, что не недоедаете.

И снова — загадка. Было с чем, вернее — с кем, сравнить. Слишком долго жил в других отношениях. Там платежеспособность играла основополагающую роль. Даже в отношениях с женой. И перестроиться никак не получалось… Хочешь получить «благосклонность» — плати. Не в прямом, так в переносном смысле: делай дорогие подарки, угадывай желания, устраивай незабываемый отдых. И всё, каждое действие имело свою цену…

— Объясните, — попросил он, продолжая внимательно наблюдать за собеседницей. — Как друг я хочу и могу помочь вам исполнить маленькую мечту.