Схаас
Шрифт:
Стемнело. Путники спешились и размялись, поджидая восход луны. Ночное светило не запоздало, но ориентироваться все равно было не слишком-то удобно. Поглядывая на Полярную звезду, Джон вскоре объявил:
— Ну хватит. Мы уже, кажется, с нужной стороны горы, если кому надо на нас нападать, пусть сам сюда тащится. В конце концов, мы же меняем судьбу, верно? Вот и пускай сами ищут нас по темени.
— А мы пока что отдохнем, — с энтузиазмом поддержала Изабелла.
— Тогда и огня разводить не оудем: зачем облегчать им задачу? — предложил Гарри.
— Верно, — кивнул Джон. —
Место он выбрал знатное, опытный в таких делах Гарри оценил его по достоинству: заросли скрывали троих путников от постороннего глаза, зато сами они получали отличный обзор.
— Изабелла, что у нас на ужин?
— Яблоки и печево от Финна. Вот и помянем старика…
Вскоре все было готово. Закутавшись в плащи, друзья уселись под сосной, поели, помянули лесного провидца, вздохнули о тяжкой судьбе Аннагаира, о раненом Бенджамине. Поговорили и о своих делах.
— Странно, что путь сюда от Хранителей леса занял столько времени, — заметил Гарри.
— Наверное, из-за того, что мы слишком рано расстались с Пином, — предположила Изабелла. — С ним бы мы вмиг очутились где нужно, а так — пока из леса выбрались, пока осмотрелись… Да еще сколько времени потеряли с этими мерзкими троллями-корягами.
— В конечном счете не так уж и много, — задумчиво проговорил Джон, глядя на часы. — Все наши задержки не превысили одного часа.
— А, простите, что отвлекаю, сэр Джон, но который теперь час? — с подчеркнуто светской интонацией спросил Гарри. Падкий на чудеса, он просто влюбился в этот «волшебный браслет» и временем интересоваться был готов каждые пятнадцать минут, если других дел не было.
— Одиннадцать тридцать. Через полчаса наступит полночь, — ответил Джон. — Обязательно надо сказать сэру Томасу, чтобы поставил где-нибудь в Рэдхэндхолле солнечные часы.
— Очень полезное получится нововведение, — важно кивнул Гарри.
— Я вот к чему. Мы выиграли много времени с помощью Пина, но он не довел нас до конца, и из-за этого мы часть времени потеряли. Однако, надеюсь, не очень много. Истер, конечно, не хочет допускать нас к сокровищам, но она не рассчитывает, что мы окажемся у горы так быстро. Вероятнее всего, она еще не вернулась из этого параллельного мира, то есть с той стороны Врат, как сказал Аннагаир.
— Значит, боя этой ночью может и не быть? — сразу поняла к чему он клонит, Изабелла.
— Умница. И это, по-моему, подтверждает то, что судьба действительно изменилась. А еще это означает, что у нас есть возможность спокойно отдохнуть. Поспите-ка вы, ребята, а я покараулю.
— Но как можно уснуть в такую ночь? — воскликнула Изабелла.
— Очень просто: закутавшись в плащи и закрыв глаза. Я не хочу, чтобы вы завтра шли в пещеру сонными мухами. Так что отставить разговорчики. Командир сказал — спать.
Джон встал на ноги, прошелся по поляне, пока его спутники укладывались поудобнее. Луна в очередной раз юркнула за клочок облака и вынырнула, возбудив среди окрестных ночных птиц волну пересвиста. И вдруг где-то над головой ухнул филин. Да так славно ухнул, что Джон, не задумываясь, присел
Однако ничего страшного не произошло. Не зная, видят его спутники или нет, Джон присел несколько раз, будто просто разминался, потом отошел в тень сосны.
— Не спится что-то, — спустя некоторое время прошептал Гарри. — Может, споем?
— Ну ты придумал, — также шепотом откликнулась Изабелла. — Спи давай, пока сэр Джон не заметил.
— Да он ругаться не станет…
— А зря. На таких, как вы с Беном, время от времени нужно покрикивать.
— Нужно, — без сарказма признал Гарри и, помолчав, добавил: — Бен хороший. Просто его никто не знает по-настоящему.
— Да я знаю, что хороший, — вздохнула Изабелла. — С другим бы ты не дружил.
— При чем тут я? Он просто…
— Надежный человек и никогда не предаст. Знаю. И сэр Джон это знает.
— Сэр Джон — удивительный человек…
Молодой граф не стал дожидаться продолжения и прошуршал по траве, не выходя из тени, якобы возвращался из разведки. Изабелла и Гарри старательно изобразили глубокий сон, переигрывая, как дети на утреннике. Постепенно их сопение становилось все более натуральным.
Воцарилась тишина, сочная тишина отдыхающего леса.
Джон слушал ее, смотрел на звезды и медленно осознавал обидную пустоту в голове. Сегодня он окончательно и бесповоротно уверился, что судьба изменилась. Что бы ни оказало влияние на ход истории, опасения призрака сбылись и будущее теперь неопределенно. И Джон обнаружил, что ему не о чем думать. Досадно — как будто он и не живой человек, а инструмент…
Всхрапнул Цезарь. Джон подавил в себе желание согнуться в три погибели. Ну что ты будешь делать! Предупреждение о крике определенно потеряло всякое значение, а ведь как въелось… Нервы. Эх, провести бы сейчас недельку на горном курорте. Ровный морозец, лыжня, крутые спуски; приятное общество, вечера перед камином, шахматы, бридж, бильярд, свежая «Times», неторопливые беседы… Тьфу ты, скука какая.
Уж лучше здесь отдохнуть. Если все обойдется, можно будет сходить на охоту. Других развлечений тут нет, зато нет и телевидения. А вот камин есть. И общество несравненно более приятное, чем посторонние люди с отшлифованными улыбками Карнеги. Шахматы можно вырезать, бридж изобрести, а вместо никому здесь не нужного бильярда существуют соревнования лучников.
Джон не заметил, как тихонько сполз по стволу, закрыв глаза. И привиделось ему вдруг совсем иное. Прошитый солнечным лучом березовый подлесок, так непохожий на величественную колыбель Первозданной Силы, запах разнотравья… И голос матери: «Ванюша, иди сюда! Посмотри, что папа нашел!» Он выбегает на поляну, сворачивает у старой березы и легко находит их. Вот сидит на корточках мать, такая красивая в этом новом платье, а рядом высится отец — тоже очень красивый, чопорный и внушительный даже в спортивном костюме. И вместе с тем такой смешной! Граф чувствует себя королем над россыпью грибов, найденной им самим.