Схаас
Шрифт:
«Это невозможно, — лихорадочно пытался соображать Джон. — Это обман зрения, иллюзия. Ну да, все научные объяснения крестьянских суеверий строятся на иллюзиях… Только никто из многомудрых ученых мужей не объяснил еще древесных троллей и крысоволков. Так, может, и эта скачка не иллюзия, а какое-то физическое растяжение пространства?» Пользы от этих размышлений было мало, но Джон ничего не мог поделать со своей головой. Настоящее колдовство, настоящая магия… Действительные чудовища и действительно растянутое расстояние…
Древесный тролль возник на пути внезапно, точно выскочил
— Сюда! — донесся близкий голос Изабеллы. — Сюда! Помогите!
Тролль мешкал, и Джон, свистнув Цезарю, побежал на зов. Свистнул неправильно, тут уж не до художеств было, но конь сообразил, что ему хотят сказать, и затрусил следом, косясь на тролля, который, впрочем, не спешил нападать.
— Изабелла, где ты?
Странно, тумана вроде бы нет, мгла таяла на глазах, но девушки не было видно.
— Сюда!
Тьфу ты, голос доносился слева, значит, Джон продвинулся слишком далеко. Он повернул и… наткнулся на того же тролля. Или только дерево? Да нет, откуда тут взяться деревьям, это же вырубки! Но вот рядом стоит еще одно, а вот еще пара… Джон понял, что вернулся к опушке. Невозможно! Он огляделся, тряхнув головой. Да, перед ним была граница леса, только деревья отчего-то были сплошь сухие, с редкими, жухлыми листиками среди узловатых сучьев. Замок остался на своем холме, на прежнем расстоянии. Цезарь топтался рядом, укоризненно глядя на Джона. Дела… Ведь твердил же себе: колдовство — настоящее! Не иллюзия, не обман зрения, который рассеется сам собой, если его «не замечать». И голос Изабеллы был, если вспомнить простейшие крестьянские поверья, самым обыкновенным мороком.
И тут случилось кое-что не менее странное, чем плутания Джона. Туманная дымка, буквально на глазах затапливающая открытое пространство перед замком, распалась надвое, пропустив к Джону цепочку всадников с факелами. Их по-прежнему оставалось не больше двух десятков, и держались они на небольшой дистанции друг от друга, однако выстроились практически от Рэдхэндхолла до Джона!
— Быстрее, путник, за мной! — крикнул передовой, видимо командир спасательного отряда.
Джон подчинился без рассуждений.
— Держись рядом!
Командир развернул коня и поскакал в обратную сторону. То же самое сделали и остальные воины в цепочке. Перед глазами молодого графа все поплыло от быстро меняющейся картины: дымка вновь испарилась (или она вообще была видна только от опушки?), а замок приблизился прыжком. Считанные секунды — и он оказался под сенью каменных стен. Вот теперь расстояние между спасателями выглядело реально, они держались в десяти шагах друг от друга, так что Джон очутился в какой-то полусотне метров от ворот, уже на склоне
— Скорее! — поторапливал командир.
— Постойте, со мной была девушка! — крикнул Джон.
— Ее уже не спасти, путник, подумай о себе.
— Что за чушь, меня же вы вытащили!..
— Второй раз может и не получиться! — рявкнул, обрывая его, командир. — Двигай, мы не будем держать ворота открытыми.
Он помчался к воротам не оборачиваясь — в полной уверенности, что Джон последует за ним. Так почти и произошло… Почти. Молодой граф развернул Цезаря и, вынув меч, двинулся вниз. За спиной раздались крики, потом топот копыт. Джон тронул пятками бока коня:
— Вперед, парень, мы ведь не бросаем своих, правда?
Цезарь фыркнул в ответ, вроде бы не сильно возражая, хотя ясно было, что он не в восторге от этой идеи. Однако нельзя было не признать, что нервы у скакуна железные. Джону оставалось только завидовать…
Леденящий ужас навалился на него, стоило отъехать на полсотни шагов от подножия холма. Цезарь заржал, но не отвернул, а вот у Джона возникло сумасшедшее желание немедленно выпрыгнуть из седла и бегом вернуться к воротам. Пожалуй, он не поступил так только потому, что от страха не мог пошевелиться. Чувство это было необъяснимым, с виду безосновательным, он ведь даже загадочной дымки не видел, но ощущение смертельной опасности, нависшей над головой…
— Изабелла-а! — во весь голос проорал он.
— Джон! — откликнулась девушка долгим, протяжным и многоголосым эхом, накатившим сразу со всех сторон.
— Путник! — послышалось почему-то спереди.
— А-ах-х-х… — подползло снизу.
Цезарь взвился, но на сей раз Джон удержался в седле. Однако испуганный конь крутанулся на месте, а когда успокоился, оказалось, что… замка поблизости нет. Да и холма тоже. А вот пни остались, высокие, корявые.
И кажется, между ними намечалось движение мрачных теней.
Солнце уже село, мрак окутал землю, свет далеких созвездий был не в силах его разогнать.
— Тише, парень, тише. — Джон погладил скакуна по гриве. — Давай-ка мы вообще не будем двигаться. Посмотрим, что из этого выйдет.
Цезарь недовольно фыркнул. Джон усилием воли взял себя в руки. Добрый меч, добрый конь — что еще нужно порядочному богатырю? А что сила нечистая кругом, ну так на то мы и богатыри, чтобы на винегрет ее пускать. Он поднял клинок над головой, стараясь при этом не сосредоточивать внимание на тенях. Странный покой снизошел на него, какая-то уверенность в том, что все обойдется. Или просто мозги отключались от перегрузки?
Стук копыт за спиной не прекращался, но, медленно оглянувшись, Джон увидел не всадников из замка, а одинокого Мышонка. Значит, Изабелла где-то близко, ни с того ни с сего решил Джон. А ну-ка посмотрим! Он направил Цезаря в ту сторону, откуда прибежал серый.
— А-ах-х-х…
— Спокойно, ты же умный малый, спокойно, Цезарь. Ты храбрый, очень храбрый. Не с твоим именем бояться вздохов из-под земли…
— Джон, куда ты?
Разом вспотевший молодой граф, обернувшись, увидел, что Мышонок следует за ним, а Изабелла сидит в седле и недоуменно смотрит на него.