Схаас
Шрифт:
— Я не забуду. Я ничего не забуду, Истер… Положись на меня.
Глава 25
ДОРОГА НА РЭДХЭНДХОЛЛ
Через два дня между Джоком по прозвищу Длинный Лук и вождем Дома Калу состоялся малоприятный разговор. Дело было перед рассветом. Войско союзных кланов наслаждалось сном, а Джок в нетерпении бродил меж костров и раздражал караульных поминутными проверками. Это была не бессонница, он вообще не чувствовал усталости, хотя за двое суток позволил себе спать не более пяти часов. Орки с виду не возражали, и Джок
Клахар, как всегда, приблизился неслышно.
— Воинам нужен отдых, Длинный Лук. — Ни о чем другом в последнее время он, казалось, не способен был думать.
— Ты уже говорил, а я отвечал: мы должны выйти к замку как можно раньше.
— Мы и без того опережаем любого противника. Пойми, Длинный Лук, орки и волчецы выносливы, но всему есть предел. А главное — орки еще не привыкли к этому миру. Если прикажешь, они будут идти, будут бежать — и уже через два-три дня обложат Рэдхэндхолл, но сколько сил у них останется для борьбы?
— Мы отдохнем под стенами замка. Подержим графа в осаде, подождем Истер, а потом сотрем его в порошок, — ответил Джок, привычно раздражаясь — он не скрывал своего отношения к Клахару.
Другое дело, что он сам не мог точно сказать, каким в действительности было его отношение к этому орку, кроме того что крайне неприязненное.
— Это Истер просила тебя не медлить в пути?
— Для тебя она — Ракош, запомни это раз и навсегда, Клахар, — отрезал Джок, даже не думая отвечать на вопрос. Не из каких-то особых соображений, а просто чтобы показать, кто тут главный.
Клахар правильно понял его.
— Да, госпоже Ракош вольно было говорить о спешке, она взяла только двадцать бойцов, но армия движется не так, как маленький отряд. Ракош надеется овладеть Первозданной Силой, моя же магия пока что не готова к действию — я отвык от старой земли, а с Первозданной Силой никогда дела не имел. Вот она сейчас, моя магия, — он обвел лагерь широким жестом. — Вот она, твоя опора, Длинный Лук. Госпожа Ракош ведет свою игру, и нам с ней по пути — это хорошо, но она не слишком-то озабочена ценой победы…
— Не смей говорить о ней так, — понизив голос, сказал Джок.
Клахар посмотрел на него с удивлением:
— То есть не говорить правды? Длинный Лук, я хорошо знаю Ракош, потому что она вылитая Кора, а Кору я знал неплохо. Да ты и сам должен видеть: вопрос о цене для нее неважен. Так и должно, быть. Человек, взявшийся за великие свершения, не может думать иначе.
— Ты плохо знаешь ее, — покачал головой Джок. — Совсем не знаешь. Да и меня ты не знаешь, — на всякий случай добавил он.
Клахар не ответил, думая о чем-то своем. Джок старался не подать виду, но слова великого шамана не пропали даром, разбудив сомнения, родившиеся еще в ночь пересечения Врат. В любви Истер Джок был уверен (почти полностью — но это «почти» жило где-то на темной стороне души и не осознавалось), однако он понимал, что изначальные цели Истер никуда не делись. Для нее по-прежнему
Черт бы побрал этого Клахара! Мудрый, осторожный, всегда прав — вот король, каким никогда не станет сам Джок. Он и сразу-то не приглянулся Длинному Луку, но чем больше вожак Зеленой Вольницы узнавал вождя орков, тем больше росла его ненависть. Интересно, а Клахар-то с какими чувствами смотрит на него? С высоты опыта прожитых им бесчисленных лет он не может ненавидеть того, кто заведомо слабее. Джок попытался представить себя на месте Клахара и понял: тот должен презирать его. Во всяком случае, Джок презирал бы.
Но должно быть что-то еще… У Джока есть Истер и доспехи Рота. На месте Клахара Длинный Лук непременно завладел бы доспехами и сразился бы с Истер. Но нет, великий шаман не делает этого! Неужели и правда он не хочет заполучить их? Должен хотеть, ведь ему известны все тайны наследия Рота, он может использовать всю мощь доспехов! Чего же он ждет?
Ответа не было. Никогда еще собственное неумение, а точнее сказать — непривычка думать не доводила Джока до такого бешенства, никогда он не чувствовал себя настолько глупым и беспомощным. Он еще смирялся с тем, что не понимает, наверное, до конца юную ведьму, но неспособность разгадать мысли Клахара была просто убийственна…
— Мне нет смысла выступать против Ракош, если ты думаешь об этом, — сказал между тем Клахар. — Все, чего я хочу, это отвоевать клочок старого мира, чтобы мой народ мог жить спокойно. Мы заплатим свой долг верной службой и только просим: не губите нас понапрасну. Разве мало того, что ради целей Ракош мы идем на смерть? Что наши мечи принесут ей победу? Ты знаешь, что такое долг, Длинный Лук, ты должен меня понимать.
«Ах вот как? Ты знаешь даже то, что творится в моей голове? — с яростью подумал Джок, не подозревавший, что все, „что творилось в его голове“, легко читалось на его же лице. — Ты у нас великий шаман, правда, и великий мудрец. Ты вроде болтал, будто орки не умеют думать? Как же, поверил я тебе, жди… Но не жди, что я сверну с дороги. Схаас!»
В самом деле, что бы ни творилось в голове Клахара, он получил от Истер все, что ему нужно. Он вернулся на землю. Значит, может теперь и предать. Даже должен предать, — во всяком случае, Джок на его месте непременно бы предал. Врата остались открыты, да и Страж все равно будет повиноваться обладателю Душеглота. И Клахар может сам провести на землю оставшуюся часть орков, если только…
Длинный Лук отвернулся, чтобы не выдать волнения, охватившего его при этой мысли. Все правильно, Клахар может это сделать, если только овладеет Цепенящим Жаром и избавится от Истер. Но он боится доспехов Рота и не хочет носить их сам. Зато, избавившись от Истер, он может попытаться подчинить себе нынешнего обладателя доспехов. А не получится — что ж, тогда убить и уже самому попытать счастья…