Схаас
Шрифт:
Однако Истер видела, что Раххыг не просто верный прихвостень Клахара. Вождь Калу может спокойно проникать в его мысли, видеть его глазами, слышать его ушами, подсказывать ему нужные слова. Сам того не ведая, Раххыг мог быть отличным соглядатаем. А он был чем-то большим. От Истер не укрылось, что этот сотник занимает при Клахаре особое место и значит для великого шамана больше, чем любой другой калун.
Орки ехали рядами по шесть, пешие трудили ноги не строем, но довольно ровной толпой, соблюдая деления на десятки. Они были отличными ходоками. Истер искренне поразилась тому, как домчалась армия Клахара от Дома Калу до штурканского лагеря, сделав только один привал. Потом была битва, короткая
Повинуясь наитию, Истер приподнялась в стременах, окинула взглядом счастливые морды, могучие, неутомимые тела и улыбнулась. По войску прокатился приглушенный, но довольный шепоток. Когда Истер достигла головного отряда, орки уже приветствовали ее, выше поднимая хоругви и крича: «Схаас!»
Юная ведьма не оставалась в долгу, с властительной снисходительностью помахивая рукой и даря улыбки — но, конечно, не каждому. Старая Кора однажды рассказала ей, как это надо делать: нужно выбирать из толпы тех, в ком сразу видны и опыт, и смелость, тех, на ком больше шрамов или знаков отличия. Лучше тех, кого видел и запомнил в деле, и очень хорошо — тех, в ком сразу угадывается всеобщий любимец. Но и ошибиться не страшно, главное — улыбаться, глядя в глаза, так, словно ты все знаешь об этом человеке. Улыбаться приметно, но сдержанно, а уж человек сам истолкует твою улыбку как похвалу или упрек.
Хоть и говорилось это про людей, но на орков подействовало столь же безотказно. И неважно, что они не смотрели на нее как на женщину, зато они видели в ней владычицу, шаманку, что для них значило гораздо больше
Раххыг, не задумываясь, подхватил приветственный «схаас» своих бойцов, когда волчец Истер поравнялся с первыми рядами. На сей раз улыбка Истер была посуше, словно она едва заметила клич. Клахар, конечно, мог смотреть глазами каждого из своих орков, но Истер была убеждена, что в основном он полагается на Раххыга. Это ведь не самое простое дело — смотреть чужими глазами, уж Истер-то знала. Многое зависит от того, чьи глаза выберешь, — например, выбрав глупца, можно не только остаться ни с чем, но и жестоко обмануться. Так что не стоило лишний раз показывать себя перед Раххыгом. Нужно просто принять вид бодрый и спокойный, вид человека, который не сомневается, что вокруг него происходит только то, что и должно происходить. И уж во всяком случае, Клахар не должен подозревать, что последнее колдовство действительно измотало юную ведьму.
Если честно, ничего у нее не получилось бы, не будь эти волчецы хоть на малую долю выходцами со старой земли, где любой волк подчинялся старой Коре, от которой кое-чему научилась и Истер.
Завидев ее, Джок подъехал, снял шлем и, наклонившись в седле, крепко поцеловал девушку.
— Неважно выглядишь. Устала?
— Немножко. Как ты?
— Отлично. Эти парни, хоть и уроды, каких поискать, прекрасные бойцы. Будь моя Вольница хоть вполовину так хороша…
Истер положила палец на его губы.
— Она еще будет достаточно хороша, когда ты возглавишь ее. До сих пор у твоих людей не было короля, но скоро он придет.
— Да уж, поскорей бы, — вздохнул Джок. — Скучать здесь некогда, но, если честно, мне этот нескончаемый закат уже поперек глотки стоит. Да и со штурканами воевать надоело. Вот с Рэдхэндом схватиться — это, чувствую, славное будет дело… Нет, ты все-таки очень устала, я же вижу. Нам нужно устроить
Истер осторожно оглянулась. По счастью, Раххыг проявил достаточно деликатности, чтобы оставить их наедине. Они ехали шагах в тридцати перед войском, так что слышать их негромкий разговор было некому. А если кто-то и слышал голоса, то некому было понимать: кроме Раххыга, всего трое шаманов и один тысяцкий Клахара худо-бедно знали английский, и ни одного из них поблизости не было.
— Нет, дорогой, все, что мне нужно, — это оказаться по ту сторону Врат. Первозданная Сила изгонит мою усталость. Как можно быстрее на землю, и никаких привалов. И у меня к тебе просьба: никому не говори, будто я слаба.
— Клахар? — сразу же нахмурился Джок.
— Не обязательно, — уклончиво ответила Истер. — Кто угодно. Впрочем, я, может быть, слишком подозрительна… Просто не хочу рисковать.
Джок кивнул. Около мили ехали молча. Истер исподтишка поглядывала на Джока, отслеживая по выражению лица ход его мысли. Сначала, конечно, Длинный Лук перебрал про себя всех известных ему орков, вождей союзных кланов, прикидывая, кого бы могла опасаться его подруга, но в конечном счете все равно остановился на Клахаре. Нахмурясь, поразмышлял, как бы проследить за ним. Разумеется, ничего не придумал, разозлился на себя и, судя по тлеющей в углах губ улыбке, стал представлять себе то дело, которое уже неплохо, как ему казалось, изучил — грядущую битву с Рэдхэндом.
— Дорогой, тебе не жарко в доспехах? — спросила Истер.
— Смеешься? — удивился Джок. — Я про них даже не вспоминаю, это как вторая кожа…
Он осекся. Истер, ничего не говоря, просто смотрела ему в глаза. Как и обращенная к оркам улыбка, ее взор ничего особенного не выражал. Джок сам додумался, какое значение следует ему придать.
— А, об этом ты и говорила, верно? Понимаю. Но где мне сейчас раздеваться? Добро бы на привале…
— Ты прав, негде.
— И потом, если ты подозреваешь орков, разумно ли оставаться среди них без железа на спине?
— Ну, до того как я открою Врата, они не посмеют что-то сделать. Однако и тут нечего возразить. Да, правда, неразумно слишком уж доверять им.
— Тогда о чем говорить?
Истер вновь промолчала. Она видела, что ей удалось сорвать с Джока коварный покров успокоенности, теперь он сам должен додуматься до остального. И только сам.
Ох и трудно же играть с любимым человеком! Так и тянет закричать: очнись, ты уже наполовину в их власти! Но на крик доспехи Рота ответят ожесточением. И приходится осторожно играть — не с Джоком, а с ними.
— Так что, ты думаешь, опасность велика? — спросил Длинный Лук. — Это знак того, что я покоряюсь доспехам Рота?
— Да, — шепнула Истер.
— Но ведь сделать все равно ничего нельзя!
— Почти ничего. Просто…
«Просто не доверяй им. Просто помни, что скоро ты откажешься от них. Снимешь, отдашь мне, и я их спрячу. До тех пор пока вновь не станут нужны… А лучше бы — навсегда», — вот что хотелось сказать. Но нельзя.
— Просто помни, что ты король, — сказала она, одаряя друга тем самым отстраненным взглядом, в котором собеседник должен по собственному почину прочитать те истины, к которым его подталкивают.
Они вновь замолчали. Длинный Лук вглядывался вперед, но Врата были еще далеко. В пределах видимости, но различить их посреди однообразного пейзажа не представлялось возможным. Плыли и плыли за спину камни, камни, камни… Истер не заметила, как задремала.
Странный сон посетил ее. Должно быть, он пришел из глубин усталой души, жаждавшей отдыха. Впрочем, природа снов, по большому счету, оставалась загадкой для Истер. В отличие от обычных пустых и ничего не значащих видений, этот, как оказалось впоследствии, не стерся из памяти.