Сгорая дотла

Ли Адриана

Кашель, раздавшийся с задних рядов, прервал мои размышления. Я отогнал прочь воспоминания о нашем с Оберн прошлом, мысленно делая заметку поболтать с ней после и узнать, чем она занималась последние несколько лет. Я ничего о ней не знал, кроме как то, что она уехала в Центральный Мичиганский Университет, окончив школу три года назад.

Обсудив цели нашего курса и объяснив детали проекта, который я жду от них в конце лета, я всех отпустил. Студенты неспешно покидали аудиторию, и вскоре я заметил Оберн, замешкавшуюся сзади. Я был рад, что она осталась.

–

Давно не виделись, - сказал я, и скрестив руки на груди, прислонился к краю старого деревянного стола.

– Да.
– Она остановилась передо мной с нерешительной улыбкой и убрала прядь шоколадных волос за ушко.
– Не думала, что когда-нибудь снова окажусь с Вами в этой аудитории.
– Нерешительная улыбка на её губах превратилась в самую что ни на есть сексуальную, и напряжение между нами стало практически осязаемым. Былое чувство осознания охватило меня с новой силой, в десятки раз больше.

– Это плохо или хорошо?
– хрипло спросил я, до боли сжав край стола. За три года с нашей последней встречи Оберн сильно изменилась. От долговязой нервно хихикающей девочки-подростка не осталось и следа, она стала настоящей женщиной. Прямая спина, ровная осанка и легкая, пленяющая улыбка. Ее глаза насыщенного карего цвета вопреки всем законам физики пронзали твою душу насквозь, раскрывая самые темные тайны.

– Это прекрасно.
–  Ее взгляд опустился на мои губы, и я услышал тихий вздох, раздавшийся в пространстве между нами.

– Я тоже так думаю.
– Внезапно я понял, что все это время задерживал дыхание, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова. – Значит, ты все еще пишешь?
– робко спросил я. Обыденная беседа с ней казалась банальной. Воспоминания охватили меня с новой силой и все те чувства, которые я пытался подавить последние несколько лет, вновь наполнили мою душу. Хотелось спросить, помнит ли она все так же четко, как и я. Мне хотелось узнать, чувствовала ли она ту связь, что была между нами, и энергию, полную невысказанных слов.

– Постоянно, - прошептала она, наконец.

– Я так рад снова тебя видеть.
– Я упивался ею, начиная от мягких темных локонов, заканчивая стройностью её длинных ног.

Она улыбнулась, и легкий румянец окрасил ее щеки.

– Я тоже рада, - выдохнула она. Ее взгляд не отпускал меня, говоря все то, о чем мы боялись сказать друг другу после долгой разлуки.

– И рад узнать, что ты все еще пишешь, - добавил я, указывая на блокнот в ее руках.

– Я не могу без этого представить свою жизнь и когда я решила поехать домой на лето, то знала, что определенно продолжу писать. Ведь это так легко, разлениться, - тихо закончила она, и я почувствовал, что было еще столько всего, что она хотела мне сказать. Столько всего, что я хотел ей сказать.

– Все к лучшему, не так ли?
– добавил я.
– И да, наш курс обещает быть интересным. У меня есть парочка забавных идей.
– Я не мог остановиться. Я любил свою работу и все, что с ней связано. Это была знакомая для меня территория.

–

 Забавных?
– засмеялась она, и её искренний смех сразил меня, словно пушечное ядро. Непреодолимое желание прикоснуться и почувствовать мягкость ее кожи под подушечками пальцев сбивало меня с толку. Я боролся изо всех сил. Ее взгляд был прикован ко мне, лишая остатков кислорода.

– Все в порядке?
– тихий звук ее голоса прервал мои мысли.

– Да, все просто отлично. Я действительно рад видеть тебя в своей группе.
– Я погладил ее по руке и повел к выходу. Почему я глажу ее, словно собаку? Мне срочно нужно было закончить все это и избежать неловкой беседы, прежде чем желание вернуться к старым привычкам поглотит меня целиком. Тогда все было просто и понятно - она была моей студенткой, а я ее преподавателем, но сейчас мы находились в совершенно другой ситуации, и перед нами открывалось столько возможностей…Пьянящих и возбуждающих. Тогда я не мог дать этому точного определения, но я мог сделать это сейчас. Химия. Вот что это было.

Ее глаза на мгновение потемнели, прежде чем выражение ее лица вновь стало прежним.

– Увидимся завтра, Мистер Уэст, - сказала она и, пройдя мимо, вышла за дверь.

Мистер Уэст. Иисусе. Так вот, что она обо мне думает? Именно так она всегда ко мне обращалась, и думаю, мы оба понимали, что пересечем невидимую черту, если она вдруг назовет меня по имени. Рид. Я могу лишь представить, как мое имя прозвучало бы из ее уст, произнесенное этим сладким, словно мед, голосом.

Сердце в моей груди забилось сильнее, когда я закинул книги для этого семестра в ящик у своих ног. Я думал о тех восьми неделях, что ждали меня впереди. Оберн Лоуренс будет в моей группе. Это лето определенно обещает быть интересным.

***

Первый бейсбольный матч летней серии подошел к концу, и я передвигался мимо трибуны, когда за моей спиной раздался хор хихикающих голосов.

– Здравствуйте, Мистер Уэст!

Группа первокурсниц, которые учились у меня в прошлом году, нетерпеливо махала мне в знак приветствия.

– Здравствуйте, леди, - ответил я, холодно кивнув, и прошел мимо, переступая через разбросанные бумажные стаканчики и пустые коробки из-под попкорна. Статус довольно симпатичного мужчины-учителя в возрасте двадцати с лишним лет имеет свои недостатки в виде кучки хихикающих поклонниц-подростков. Их постоянное внимание все еще продолжает меня нервировать.

Миновав еще одну группу подростков, я завернул за угол последней трибуны и врезался в чье-то мягкое теплое тело.

– Простите.
– Я положил руку на тонкое плечо, чтобы помочь незнакомке сохранить равновесие. Передо мной взметнулся каскад блестящих, темных волос и я снова оказался во власти этих необыкновенных карих глаз.
– Оберн! Привет еще раз.
– Прошло всего пара часов с тех пор, как я увидел ее впервые за три года. Забавно, что судьба уже дважды столкнула нас за сегодня.