Сфинкс
Шрифт:
Гин налил себе еще вина.
— Лори, я не знаю, что и сказать. Я не нахожу слов. Я не могу даже выразить того, что я чувствую, ты можешь называть это как хочешь. Подозрительность, недоверие, страх. Я не знаю, как жить с этим.
— Гин, — сказала миссис Сэмпл, — вы и Лори сейчас на распутье. Вы можете идти дальше, испытать вашу любовь, преодолеть все ваши страхи, или можете продолжать относиться к Лори с подозрением и тревогой, и ничего у вас не получится. Вы должны поверить ей, Гин. А как вы можете верить, если любое упоминание о диких животных в газете доводит ваши отношения до критической черты? Как вы можете сохранить
— Миссис Сэмпл, мне бы очень не хотелось напоминать вам об этом, но ведь именно вы предложили запирать дверь.
— Конечно, я. Но не для того, чтобы держать Лори в заточении. Я ей доверяю. Дверь запиралась только для того, чтобы вы чувствовали себя в большей безопасности, чтобы вы остались и узнали Лори получше.
Последовала долгая мучительная пауза. Наконец Гин сказал:
— Миссис Сэмпл, вы утверждаете, что Лори не нужно больше запирать в комнате? Что, если я попрошу ее, она не будет больше исчезать по ночам?
Миссис Сэмпл кивнула:
— Вы можете ей верить.
— Но ведь той ночью она должна была убить овцу, чтобы спасти мне жизнь, чтобы избавиться от соблазна разорвать меня на куски.
— Гин, вы привыкнете к Лори, и Лори привыкнет к вам. И все изменится.
— Что изменится?
Миссис Сэмпл посмотрела на него своими зелеными лучистыми глазами:
— Останьтесь еще на неделю. Дайте Лори еще семь дней. И вы увидите, как сильно все изменится.
Гин повернулся к Лори:
— Не хочешь ли ты сказать, что потеряла аппетит к сырому мясу? И не нуждаешься больше в свежей крови? Это так? Ты действительно так быстро меняешься?
— Верь мне, Гин, — сказала Лори. — Умоляю тебя.
Гин попытался улыбнуться. Все происходящее казалось ему нереальным, как отражение в разбитом зеркале.
— Вот так дела! Я пришел домой, переполненный ужасными подозрениями, а в результате мы стали друг другу ближе.
— Убасти часто подвергались ужасным обвинениям, Гин, — сказала миссис Сэмпл. — Но они также самые горячие и неистовые любовники, каких только видел мир. Наверное, их любовь только крепнет от гонений.
Гин молчал, опустив глаза. Он знал, что ему не следует оставаться. Но если он уйдет, что дальше? Он приложил столько усилий, чтобы их отношения «заработали», что бросить все сейчас было бы очень досадно. Если бы у них все получилось, если бы они добились этого вместе, какой бы редкой и фантастической парой они стали! Он подумал, как бы он ввел ее в вашингтонское общество, как бы представлял ее на светских вечеринках, держа за руку. Представил ее в бриллиантах и в платье с глубоким вырезом. «Это Гин Кейлер, подающий большие надежды политик из Госдепартамента, а это его очаровательная, загадочная жена-львица, которую ему удалось приручить».
Гин посмотрел на свое отражение в отполированной до блеска поверхности стола и глубоко вздохнул.
— Хорошо, миссис Сэмпл, — сказал он. — Я останусь, по крайней мере еще на неделю.
Лори улыбнулась с явным облегчением и сказала:
— Спасибо, Гин. Ты не разочаруешься.
Он мягко пожал ее руку.
— Думаю, ты права — я должен научиться доверять тебе.
— Не надо торопиться, — сказала миссис Сэмпл, — вы можете и дальше запирать ее на ночь. Когда вы оставите дверь открытой, мы поймем, что вы доверились нам и действительно хотите стать членом
Гин закуривал сигарету и не увидел быстрого, понимающего взгляда, которым обменялись мать и дочь. Не заметил он и Матье, безмолвно стоявшего у приоткрытой двери и наблюдавшего за ними.
Гин очень устал, и они рано легли спать. Он поцеловал Лори, перед тем как закрыть дверь, и некоторое время держал ее руку в своей, подыскивая нужные слова, чтобы сказать, что он все еще любит ее, что она по-прежнему волнует его, но где-то в глубине подсознания оставался инстинктивный страх, что, если он вдруг расслабится, что-то произойдет и она может снова наброситься на него.
— Ты, наверное, думаешь, что я самый мнительный человек на свете? — сказал он.
Лори покачала головой:
— Я так не думаю.
— Ну, а я бы на твоем месте думал именно так. Не понимаю, как ты можешь терпеть все это так долго.
— Я уже говорила тебе, Гин. Ты мне нужен.
— Я оказался плохим мужем.
Она положила руку ему на плечо и поцеловала его. Она стояла очень близко и пристально смотрела ему в глаза.
— Ты замечательный, Гин. Ни один мужчина не сравнится с тобой.
— Но я все еще… не доверяю тебе.
— Все равно.
Он снова поцеловал ее. Лори не разжала губ, но они были достаточно мягкие и влажные, чтобы возбудить его.
— О какой перемене говорила твоя мать? Ты знаешь?
Лори кивнула.
— И ты мне не скажешь, что это?
— Пока нет, еще не время.
— Когда же наступит это время? Скоро?
Она снова кивнула:
— Очень скоро, дорогой. Скорее, чем ты думаешь.
Гин быстро уснул. Ему снились тигры и львы, он слышал, как они гонятся за ним, лязгая зубами. Он отчаянно пытался убежать от огромного хищника, следовавшего за ним по пятам и кусавшего его за ноги. Затем зверь набросился на него. Гин задыхался под его шкурой. Он проснулся, дрожа и обливаясь потом, было всего лишь два часа ночи. Он сел на кровати. В спальне было очень темно. Открытое окно дребезжало от ветра.
Гин встал с кровати и направился босиком в ванную выпить стакан воды. Было слышно, как где-то рядом хлопала незапертая дверь или окно. Он закрыл кран, вытер полотенцем рот, подошел к окну и выглянул на улицу.
Ночь была безлунной и ненастной. Тени деревьев метались от ветра, как призрачные кони. Ветер шуршал по крыше опавшими листьями и жалобно завывал в дымоходах.
Гин различил в темноте какую-то бледную крупную фигуру, карабкающуюся по стене. Он прищурился, пытаясь сквозь дождь разглядеть, что это такое. Существо поднялось на высоту около тридцати-сорока футов и удерживалось на узком, не более шести дюймов в ширину, выступе. Силуэт сливался с тенями деревьев. Гин стоял у окна несколько минут и наблюдал, но дождь усилился, и он больше ничего не мог разглядеть.
Он закрыл окно и нахмурился. Предположим, только предположим, что это была Лори. Значит, она нарушила обещание и снова рыскает ночью в поисках свежей крови? Он мог пойти в ее комнату и проверить. Но он ведь должен верить ее обещанию.
В течение получаса Гин то ложился, то снова вставал, слушая, как дождь хлещет по стеклу, и пытаясь убедить себя, что он достаточно уверен в Лори, чтобы не контролировать ее. Но в конце концов он понял, что должен пойти туда и убедиться лично. Если она превращается в львицу и выходит по ночам, он должен об этом знать.