Сфера разума
Шрифт:
Однажды в начале мая, когда зацвели поля и небо наполнилось голосами птиц, Василь провожал девушку домой. Голова у него кружилась — то ли от травяной вольницы, то ли от Викиных волос, пахнущих почему-то ландышами. С новой силой мучил вопрос: что значит тот, еще прошлогодний поцелуй? Или он просто почудился? Когда подошли к границе пока еще не видимого города и остановились под кроной трех могучих дубов — тех самых Близнецов, Василь сказал:
— Когда стемнеет, приходи к Близнецам. Я поведаю о своей великой тайне.
Вика посмотрела на юношу, улыбнулась и ушла, ничего
Еще солнце не скрылось, еще только накалялся закат, а Василь уже ходил около Близнецов и ругал себя последними словами. Болван! Хвастливое ничтожество! Разве он имеет право разглашать тайну? Об экспедиции в прошлое пока никто не должен знать.
Прошел еще час или полтора. Давно закатилось солнце, погасли облака. На западе последними угольками дотлевала заря. Выступили звезды, по степи поползли фиолетовые тени и ночные запахи. Наконец из-за холмов выкатилась луна, запылала голубым шаром и посеребрила недвижные листья Близнецов и стлавшиеся в низинах нити тумана.
А Вики все нет и нет. Василь хотел уже уходить, как вдруг из мглы и призрачных завитков тумана возникла… ночная фея! Быть этого не может! Волшебницы лунных ночей приходят, и то очень редко, только к знаменитым поэтам. А он тут при чем? Да и слухам этим Василь не очень верил. Ночные феи, считал он, существуют только в воображении поэтов, в их балладах и песнях.
И все же это она! Василь как зачарованный смотрел на приближающуюся ночную незнакомку. Шла она легко и бесшумно, словно не касаясь земли. Дымились под луной ее светлые волосы, на полноватых губах вздрогнула… знакомая улыбка. Это же Вика!
— А я тебя принял за ночную фею, — смущенно проговорил Василь.
— То Аолла, то ночная фея. Да что с тобой творится? — спросила Вика строгим голосом, но в глазах ее плясали веселые огоньки. — Я сгораю от нетерпения. Поведай о своей великой тайне. Удиви.
— А знаешь что… — с бьющимся сердцем прошептал Василь. — Я люблю тебя.
— Подумаешь, нашел чем удивить. Я это давно знаю.
Вика так искусно состроила скучающую и досадливую гримасу, что Василь сразу сник, в груди его разлился тоскливый холодок. Насладившись огорченным видом юноши, Вика рассмеялась и нежно коснулась губами его щеки.
— Вика! Великая притворщица! — счастливо воскликнул Василь и поцеловал девушку в губы — свежие и алые… У него мигом родилось сравнение.
— Губы у тебя алые, как вечерняя заря.
— Не говори красиво, — улыбнулась Вика.
Шелест, похожий на смех, заставил молодых людей взглянуть вверх — в мглистую глубину ветвей, пронизанную редкими паутинками света. Шевельнулись листья, мелькнуло девичье лицо и скрылось. И снова смех, напоминающий журчание ручейка. Незнакомка раздвинула ветки, и молодые люди увидели лесную деву — серебряный дух, сотканный из лунного сияния и колышащихся теней.
— Дриада, — восторженно прошептала Вика. — Покровительница нашей любви.
Дриада спустилась на нижнюю ветку и, подобрав дымчатое зеленое платье, села. Губы ее лукаво изогнулись, послышался хохоток и внятный голос:
— Влюбились! Надо же… Прямо под крышей моего дома. Даже завидно.
— Проказница, — Василь шутливо
Дриада перебралась на верхние ветки. Смех ее смешался с шорохом листвы, а сама она рассеялась в лунных бликах, растаяла, как след дыхания на зеркале.
Следующим вечером, едва отпылал закат и выступили первые звезды, Василь и Вика пришли к Близнецам «на свидание с дриадой». Хмельные от счастья, шептали друг другу влюбленные слова, целовались и посматривали вверх. Дриада не приходила. Лишь в шелесте листвы временами словно слышался ее журчащий смех.
— Все равно теперь она всегда с нами. И мы с тобой будем вместе, — сказал Василь.
— Как же ты будешь меня терпеть? Я ведь Крапива.
— Ничего, привыкну, — благодушно ответил Василь. — Мне твои колкости начинают даже нравиться.
— Вижу, — рассмеялась Вика. — Ты по ним просто тоскуешь.
— Хочу, чтобы родители после окончания школы объявили о нашей помолвке. Слышишь? Хочу!
— А не рано ли говорить об этом? Я ведь знаю твое легкомыслие. — Вика с грустью посмотрела на юношу и, увидев его обиженное лицо, поспешила добавить: — Хорошо. Я согласна на помолвку. Мне нравится, что возродили этот старинный обычай.
Однако вместо помолвки дня через три их поджидала размолвка. Да еще какая серьезная. Случилась она недалеко от Близнецов, и живущая там покровительница ничем не могла помочь.
В тот день еще до начала занятий Саша Федин, их классный заводила, предложил:
— Сегодня вечером сходим на Лебединое озеро.
— А повезет ли? — засомневались ребята.
Редким счастливцам удавалось застать озеро в тот момент, когда оно раскрывало свои волшебные свойства. А ведь недавно водоем этот считался довольно заурядным и назывался просто Лесным озером. Но вот лет пять назад распространились слухи, которым сначала не очень-то верили. На озере будто бы завелись или откуда-то прилетели необыкновенные русалки — лебеди, обладающие редкой музыкальностью и пластикой. Танцуют они, якобы, чаще всего весной, когда расцветают водяные лилии. Слухи все больше подтверждались. А в прошлом году семь выпускников их школы вернулись оттуда потрясенные: они видели сцены из старинных балетов, исполненные с завораживающей грацией. Особенно полюбился русалкам балет Чайковского «Лебединое озеро». С тех пор волшебный водоем и получил новое название — Лебединое озеро.
Солнце близилось к горизонту, когда ребята вышли из города и миновали Трех Братьев. До озера неблизко, но и до темноты далеко. Поэтому решили идти пешком. Наташа Быстрова, страстная почитательница всяческих океанид и русалок, молитвенно сложила руки и шептала слова-заклинания:
— Только бы нам повезло. Только бы повезло.
Ребята рассмеялись и заговорили о древних приметах и суевериях.
Незаметно увял закат, выступили звезды. Полная луна то прятала свой лик в белесых облаках, то снова выплывала. Извилистыми тропками потекли в низинах ночные туманы. Все замолкли, прислушиваясь к степной тишине. Перепел, притаившийся недалеко от ребят, вдруг громко прокричал: