Сезон разводов
Шрифт:
– Ты вылез из моей постели, чтобы тут же кинуться в койку к какой-то шлюхе? – вскричала Лола. Она не верила своим ушам. – Да как ты мог?!
– То есть, по-твоему, для тебя красоваться в газетах в объятиях другого мужика – нормально, а я должен хранить верность?
– Я же тебе все объяснила!
– Мы с тобой ссоримся? Кажется, в первый раз, – рассмеялся Тони. – Знаешь, меня это даже заводит.
Лола неожиданно успокоилась.
– Немедленно возвращайся! – грудным голосом произнесла она. – После обеда у меня съемка,
– Так-то оно лучше, – ответил ее самонадеянный любовник.
Линк ничего не помнил. Ровным счетом. С трудом поднявшись с постели, он обнаружил, что спал в одежде. Чертыхаясь, Линк проковылял в ванную и увидел себя в зеркале. Кошмар! Глаза красные, как у кролика, тошнит – нет сил. После попойки он всегда похож на смерть.
Пьянка губительно действует на мозги, на тело и на душу.
Черт! Что вчера было-то? Он помнил только, как приехал с Лолой к Марио, как его облизывала толстуха хозяйка, а больше ничего. Полный провал. Ни-че-го.
Провалы в памяти – опасная штука.
И все из-за Шелби и той ее фотографии вдвоем с парнем, с которым она встречалась сто лет назад! Наверняка все эти годы Пит жаждал с ним поквитаться, и вот теперь его час настал.
Линк прошел в гостиную и взял со стола график съемок. В час. Итак, к двум он должен привести себя в порядок. Да уж…
В котором часу прилетает Шелби? Он забыл. В пять или в шесть, что-то в этом роде.
Увидев бутылку из-под виски и грязный стакан, Линк позвонил горничным и велел убрать номер. Потом заставил себя пройти в ванную и десять минут стоял под холодным душем.
После этого он был готов к первой порции кокаина. Это придаст бодрости, а заодно и протрезвит.
«Все. Больше не пью», – решил Линк.
Он аккуратно приготовил порошок и вдохнул. Из носа моментально хлынула кровь. Он поспешил в ванную, схватил мокрую салфетку и зажал ноздри.
Господи Иисусе! Да что с ним такое? Развалина.
Как только кровотечение остановилось, Линк заказал в номер яичницу, бекон и «Кровавую Мери» – опохмелиться.
Через полчаса официант доставил завтрак. При виде еды Линка замутило. Удалось проглотить только коктейль. После этого он лег в постель и провалялся до самых съемок.
Лола встретила его в трейлере у гримеров.
– Опаздываешь, – упрекнула она низким, грудным голосом. – Между прочим, Тони пришел в ярость из-за фотографий.
– Каких фотографий? – не понял Линк. Он был совершенно не расположен вести светскую беседу.
– Ты что, газет не открывал? – удивилась Лола и отвела его в сторонку.
– Нет, не открывал, – проворчал он. – А что там?
– Понять не могу, кто навел фотографов, но нас засняли на выходе из ресторана. И должна тебе сказать, ты нисколько не был смущен. На глазах у всех кинулся меня обнимать. – Она выдержала паузу. – Я рассердилась. И велела Джею посадить тебя в такси. Ты был невозможен. С тобой нельзя было общаться.
– Ты отправила
– Пришлось.
– Прекрасно! Человек заболел, подхватил какой-то вирус, а ты его пихаешь в такси? Спасибо за заботу!
– Линк, это был не вирус. Ты слишком много выпил.
– Лола, я вообще практически не пью, – с каменным выражением проговорил он.
– А вчера взял и выпил. Тони разозлился. Обещал тебя побить.
– Из твоего Тони я сделаю фарш!
– Его можно понять. У него горячая кровь, а я – его женщина.
– О господи! – простонал Линк. В голове у него стучал молот.
Час от часу не легче. А еще съемки. Легкая романтическая комедия – совсем не его жанр. Линку захотелось вернуться к испытанному амплуа. Приключенческий боевик – вот в чем он силен. Хотя бы экшен, чтобы не было столько крупных планов и не надо было изображать чувства.
– Увидимся на площадке, – буркнула Лола. Дрянь! Все они одинаковы.
ГЛАВА 26
Мерил Зандак пребывал в общительном настроении. Шелби надеялась в полете побыть наедине со своими мыслями, но в присутствии хозяина пришлось поддерживать беседу. Издержки частного самолета.
Едва она поднялась на борт, Мерил пригласил ее к своему любимому круглому столу и протянул ей папку с вырезками из прессы.
– Я тут тебе подобрал, вдруг ты еще не читала, – сказал он.
– Очень предусмотрительно, Мерил, – поблагодарила она. – Но, право, не стоило так утруждаться.
– Мне известно, как обращаются с актрисами большинство продюсеров. Пиар-служба говорит одно, студия – другое. Нет чтоб дать человеку самому все прочесть и осознать.
– Осознать что? – не поняла она.
– Осознать, что он на пике карьеры, там, где мечтает оказаться любой актер.
– Это ты про меня?
– Разумеется. У Тома Круза это было «Опасное дело», у Джулии Роберте – «Красотка». У тебя это «Исступление». Отныне в каждой новой роли ты должна будешь держать планку.
– Чудесно, – сухо проговорила Шелби. – Но почему меня это вгоняет в депрессию?
– И совершенно напрасно, – ответил он и закашлялся. – В этом смысле у тебя все в порядке. «Взят с поличным» – как раз то, что тебе сейчас нужно. Холли Берри после «Бала монстров» снялась в картине про Джеймса Бонда. И это было правильно.
– Хочешь сказать, мне уже никогда не сыграть, как в «Исступлении»?
– Нет, я хочу сказать другое. Ты замужем за известным человеком; не допусти, чтобы он помешал твоей карьере.
– Линк этого никогда не сделает, – уверенно заявила Шелби. – Он меня, наоборот, вдохновляет.
– Это ты сейчас так говоришь. Но я знаю, что дальше будет.
– И что же?
– Профессиональная ревность. – Мерил важно покивал, словно подтверждая собственные слова. – В этом суть человеческой натуры.