Сезон разводов
Шрифт:
– Вот это по мне! – обрадовался Мерил.
Он беззастенчиво разглядывал англичанку. Красавица, что и говорить, кожа гладкая, широко расставленные карие глаза, густые черные волосы. Он не сомневался, что своим актерским мастерством она вдохнет жизнь в свою героиню.
Может, порадовать ее? Расстегнуть ширинку? Но, поразмыслив. Мерил отверг эту затею – уж больно не хотелось снова получить отказ.
А кроме того, без пары таблеток виагры он теперь мало на что годился.
Мерил Зандак наконец пришел к пониманию, что для работы в его
– А ты милашка, – заметил Ник Логан.
– Простите? – не поняла Кэт.
– Я не ожидал увидеть такую красотку, – продолжал Ник, с прищуром оглядывая ее.
– А я не ожидала, что придется выслушивать идиотские комплименты!
Ник Логан расхохотался. Это был сухопарый тридцатилетний мужчина с непослушной темной шевелюрой, нечесаной бородой, заспанными глазами и длинными, как у девушки, ресницами.
– Я не хотел тебя оскорбить, – сказал он и ковырнул в зубах несвежей зубочисткой.
– А это и не оскорбление, – ответила Кэт. – Просто глупость.
– Не сердись. Просто мне никогда не доводилось работать с девчонкой-режиссером.
– Хотите сказать – с женщиной-режиссером? – поправила Кэт.
– Ты еще девочка, – нахально усмехнулся Ник. – Я девчонок за версту вижу.
– Послушайте, долго мне еще слушать ваш бред? – рявкнула Кэт.
– Ого! У нее и язычок острый! Мне это нравится.
– Знаете что, Ник, давайте кое-что проясним, – объявила Кэт, решив расставить все на свои места. – Это мой фильм. Я написала сценарий, я его ставлю, а вы в нем снимаетесь. Я понимаю, у вас за плечами уже несколько лет успеха, а у меня – нет, но, поскольку это мой проект, я, наверное, вправе рассчитывать на какое-то уважение, а?
– Красотка, да еще и языкастая, – это даже лучше!
Кэт доняла, что Ник Логан неисправим, но она решила, что это даже и неплохо для роли проходимца. Зато Джонас невзлюбил Ника с первого взгляда.
– Типичный плейбой от кино, – припечатал он. – Такие, что ни вечер, торчат с компанией в баре, напиваются и снимают девочек.
– Если он не будет строить из себя звезду перед камерой – мне на это наплевать, – ответила Кэт.
– Он, по-моему, решил за тобой приударить, – предупредил Джонас. – И рассчитывает таким образом заставить тебя плясать под его дудку.
– За мной вечно приударяют, – легкомысленно бросила Кэт. – Подозреваю, виновата моя серьга в пупке – мужики от нее заводятся.
– Очень смешно! – прошипел Джонас. Сам того не желая, он все больше и больше привязывался к этой девушке.
– Можно подумать, у меня есть время на флирт, – парировала Кэт. – А кроме того, ты не забыл, что мне предстоит развод? Какие уж тут романы!
– Это точно, – неуверенно согласился Джонас. На самом деле он бы не удивился, если бы она пустилась во все тяжкие в отместку мужу. Например – переспала бы с каким-нибудь похотливым
– Я тебя попрошу: следи, чтоб я не начала с кем-нибудь кокетничать, хорошо? – добавила Кэт. Если честно, этот Ник Логан показался ей вполне симпатичным. Эдакий разудалый парень.
– Я что, теперь еще и сторож? – возмутился Джонас. Что за муха его укусила?
– А разве не для того Мерил тебя взял, чтоб ты за мной приглядел, а?
– Нет! – отрезал Джонас. – Мы оба знаем, что Мерил взял меня потому, что ты его об этом попросила.
– Это ты так думаешь.
– Не думаю, а знаю.
По мере приближения съемок Кэт понемногу успокаивалась. В этом немало помогло обсуждение роли с Шелби Чейни. Та не строила из себя небожителя и держалась вполне дружелюбно. Более того, она инстинктивно улавливала то, что от нее хотела получить Кэт. И в довершение, как и предупреждал Джонас, ее американское произношение было безупречным.
– Американские актрисы меня по-прежнему не жалуют, – пожаловалась Шелби. – Считают, что я ем их хлеб. Но раз уж таких типично английских героинь, как Бриджет Джонс, поручают играть Рене Зеллвегер – почему бы мне не играть американок? Как думаешь?
Кэт согласилась. Сейчас ее волновало, как сработаются Шелби и Ник. Такие разные… Но интуиция подсказывала, что они легко поймут друг друга.
Скоро съемки! Кэт наконец почувствовала, что готова к работе.
Тони Альварес пронесся по Нью-Йорку, как торнадо. Красивый, шикарный, полный жизни – где бы он ни появлялся, он всех заражал своим возбуждением. Он снял самый большой пентхаус в отеле «Фор Сизонс» и тут же позвонил Лоле.
– Сегодня в десять, – объявил он, развалясь в ленивой позе, пока ему приводили в порядок ногти на руках и ногах. – Я за тобой заеду.
– Жду с нетерпением, – ответила Лола, заранее трепеща. Она уже решила, какой наряд наденет – открытое до неприличия платье от Версаче. Сверху набросит белое норковое манто, только что купленное в «Бергдорфе».
Фей на выходные улетела в Лос-Анджелес. То-то она удивится, когда в понедельник откроет газеты!
Вышло так, что Тони приехал в Нью-Йорк в тот день, когда Лоле предстояло отработать первую постельную сцену с Линком Блэквудом. Фитч носился по площадке, явно волнуясь, но Лола заверила его, что он останется доволен.
— У меня в таких сценах большой опыт, – поведала она – охваченному паникой режиссеру. – Положись на меня.
Чуть позже на площадке объявился Линк. Он был в белом махровом халате. Вокруг него суетилась обычная в таких случаях свита.
Лола, тоже в халате, сидела в кресле. Под халатом на ней были лишь крохотные трусики да наклейки телесного цвета, прикрывавшие соски. Она нисколько не стеснялась представать на экране почти голой. Ключевым словом было «почти»: нельзя выставлять напоказ все, должна же оставаться какая-то тайна.