Сезон разводов

Коллинз Джеки

– Меня не интересуют твои агенты или менеджеры, – нахмурился Мерил. – Я хочу, чтоб ты сама прочла. Ты же сделаешь это для меня, Лола, правда?

– Конечно, Мерил, – милостиво согласилась она. – Но твоему мнению я и так доверяю.

* * *

Шелби сидела рядом со своим партнером по фильму Беком Карсоном и режиссером-постановщиком Расселом Сэвиджем на небольшом возвышении, где был установлен стол для героев пресс-конференции. Перед ней находился микрофон, а дальше – целая армия журналистов со всех концов света. Глядя в зал, она думала о том, что не следовало

принимать от Л инка этот подарок. Он наверняка решил, что прощен, а значит, скоро все начнется снова. Не в этом месяце – так в следующем. Сценарий всегда один и тот же. Для Линка Блэквуда никаких «Анонимных алкоголиков» не существует. Он же считает, что проблем у него нет! С каждым днем Шелби все больше убеждалась, что, если он что-то не предпримет, чтобы побороть свою привычку, их рано или поздно ожидает разрыв.

Ее ткнул в бок Рассел Сэвидж, невысокий жилистый мужчина с отрывистым голосом, всклокоченными темными волосами и кустистыми бровями.

– Отвечай! – шепнул он.

Отвечать? А какой вопрос? Она задумалась и отвлеклась. Черт возьми, нельзя позволять себе так распускаться!

– Прошу прощения, – произнесла Шелби в микрофон, – вы не могли бы повторить свой вопрос?

– Готовы ли вы в будущем снова сниматься в откровенных сценах? – спросила пухлощекая дама с выраженным шведским акцентом.

– Хм-мм… Это будет зависеть от сценария и, естественно, от режиссера. У мистера Сэвиджа я чувствовала себя совершенно непринужденно. Тем более – с Беком, – добавила она, кивнув в сторону партнера. – Оба этих замечательных джентльмена вели себя со мной в высшей степени уважительно. А кроме того, на площадке во время съемки этой любовной сцены, которую вы, кажется, имеете в виду, не было никого лишнего.

– «Любовной сцены»? – язвительно переспросила журналистка. – Вы это так называете?

– Да, – вмешался Рассел Сэвидж. – Это чистой воды любовная сцена, очень страстная и откровенная. Только актрисе класса Шелби Чейни было под силу ее сыграть.

– Некоторые сравнивают ее с красноречивой постельной сценой в «Бале монстров» в исполнении Холли Берри и Билли Боба Торнтона, – вступил в дискуссию другой репортер. – Как вам такое сравнение?

– Я польщена, – ответила Шелби. – Я считаю Холли Берри великолепной актрисой.

– Бесспорно, – подхватил Рассел. – Но давайте мы с вами признаем, что сравнения – удел ленивых журналистов. «Исступление» – картина совершенно иного порядка.

Пресс-конференция продолжалась, сыпались новые вопросы о постельной сцене и о сексуальной подоплеке фильма. Шелби не могла дождаться, когда эта пытка кончится. В конце концов, она актриса, а не говорящая кукла!

* * *

Когда Шелби ушла, Линк решил, что, раз на все свои утренние интервью ему уже не успеть, надо попытаться не пропустить хоть некоторые. Он всегда считал, что неразумно злить прессу, и поэтому нехотя спустился вниз. Небритый и в черных очках, скрывавших налитые кровью глаза, он выглядел далеко не лучшим образом. Но женские головы все равно поворачивались в его сторону. От Линка исходил животный магнетизм, перед которым ни одна не могла устоять.

Его пресс-секретарь Норм Джонсон расхаживал по вестибюлю

и рвал на себе волосы. Фигурально, конечно, поскольку прическа Норма состояла из рыжеватого коврика, неловко натянутого на его лысую голову наподобие взятого в бою скальпа. Чтобы снять скальп с него, потребовалась бы целая индейская армия.

– Привет, Норм, – окликнул Линк и как ни в чем не бывало похлопал коротышку по спине. Как будто и не было пропущенных десяти интервью.

Внутри Норм весь полыхал. Линк и в лучшие-то времена был не сахар, а уж как запьет… Прошлой ночью он явно дал себе волю. «Ты опоздал! – хотелось крикнуть Норму. – Опоздал! Это невежливо! Как ты меня достал!» Но ничего этого Линк не услышал. Норм продемонстрировал безупречный профессионализм и с бесстрастным выражением заговорил о предстоящих интервью. Работать со знаменитостями – дело не из легких, тем более с такими секс-символами, которые считают себя центром мироздания.

– Так что там у нас, Норм? – спросил Линк, расплываясь в ленивой улыбке.

– С десяти утра дожидается дамочка из журнала «Премьера». Она в баре.

– Прекрасно, – ответил Линк. Может, стакан «Кровавой Мери» – как раз то, что ему нужно, чтобы пережить сегодняшний день. – Я готов ее очаровывать.

– Рад это слышать, – сквозь зубы процедил Норм. И они двинулись к бару.

ГЛАВА 9

– Надо попросить высадить нас в Жуан-ле-Пэн. Там погулять можно, – предложила Кэт.

– Погулять? Это что значит? – удивился Джонас. Ему совсем не улыбалась перспектива весь день пасти Кэт.

– Ну, прошвырнемся просто так, без всякой цели, – отмахнулась Кэт, разглядывая его безупречные льняные брюки и белоснежную рубашку. – Тебе бы лучше одеться попроще.

Джонас нехотя повиновался. На катере он появился в шортах и футболке.

– Отличные ноги! – поддразнила Кэт. – Жаль, лицо подкачало.

Через пару часов она в который раз убедилась в том, что оказаться вдали от фестивального блеска – настоящее благо. Они прочесали несметное количество маленьких бутиков, прошлись по берегу и наконец устроились в открытом кафе посреди центральной площади.

– Итак, Джонас, – сказала Кэт, потягивая минералку со льдом и глядя на него поверх темных очков, – ты должен признать, что это намного приятнее всех протокольных мероприятий, которые нам уже пришлось выдержать.

– «Пришлось выдержать»? – удивился Джонас. – Да люди готовы сумасшедшие деньги платить, чтобы только там оказаться!

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Ты и впрямь не представляешь себе, как тебе повезло, – сказал он, качая головой.

– Повезло? – небрежно переспросила Кэт. – И в чем же?

– Тебя поддерживает сам Мерил Зандак. Чего еще можно желать? Уж он-то постарается, чтобы твой новый фильм состоялся. Согласись: тебе сказочно повезло.

– А может, я просто талантлива, – усмехнулась Кэт.

– И это тоже, – согласился Джонас. – Только тысячи талантливых людей годами пытаются куда-то пробиться, и все без толку.

– Такая уж у них планида. А у меня она счастливая.

– Кэт, тебе сколько лет?

– Сам знаешь, – рассердилась она на его менторский тон. – Какое это имеет значение?