Сезон охоты
Шрифт:
– Беспроигрышная лотерея…
– Вот именно. Ничего, я им еще вдую, козлам ссученным!
В эту минуту собеседник выглядел натуральным российским зеком эпохи застоя. Не хватало только пальцев веером и папиросы в зубы.
– Короче… На квартиру тебе уже не когда, да и незачем. Шмотки брось, чего надо по дороге в порт купите – я расходы компенсирую. Пересядешь в тачку к Лене, он по пути все расскажет и документы отдаст.
– Какие документы?
– Леня объяснит… Да не беспокойся! Все как положено упрятали, по рекламным буклетам. И еще презент,
– Если что-то дорогое… – засомневался Виноградов. И вовсе не из соображений этики: просто некоторые покупки могут привлечь ненужное внимание таможенников, да и вообще!
– Все – в пределах разумного. Так! На этом прощаемся. Китайцу от меня – поклон, благодарность и извинения. Я по-прежнему в долгу… – Собеседник посмотрел на циферблат простеньких электронных часов: – Ваша группа сейчас на пути в Хайфу. В Назарете планируется получасовая остановка, последняя – там и подсядете в автобус. Коллективных туристов при выезде почти не беспокоят, так что все будет хорошо. Желаю удачи!
– Вам тоже… как это? Мазлтов!
– Давай, братан.
Дружить с таким человеком было почти так же опасно, как враждовать…
Глава четвертая
РОССИЯ
Один поставлен к стеночке,
Другой снимает пеночки…
– Да мало ли кто за его головой охотился? Почему обязательно если что, так спецслужбы!
– Во всяком случае, они своего добились.
– Ну что касается головы…
Фраза получилась несколько двусмысленной. Виноградов и сам был циником, но определенные границы старался соблюдать даже в разговорах с близкими людьми.
– Напрасно морщитесь, Владимир Александрович. Он получил что положено. Не за это, так за то!
Все газеты и телевидение по обе стороны океана со смаком описывали, как неуловимый лидер израильской «русской» преступности поднес к уху поданный секретаршей мобильный радиотелефон. Он не успел даже поинтересоваться, кто говорит, – нажатая невидимым собеседником кнопка привела в действие мощнейший заряд. Хоронили убитого в запаянном гробу – фактически только то, что ниже плеч. Остальное просто собирали со стенок офиса…
– Владимир Александрович! Мне кажется, в последнее время вы стали утрачивать ориентиры…
Собеседник помассировал свои приметные, и без того несколько оттопыренные уши. Потом продолжил:
– Я имею в виду в первую очередь нравственные критерии нашей деятельности. Конечные цели, принципы…
Виноградов слушал. С возрастом даже самые отпетые негодяи начинают подводить под каждую свою очередную гадость некое подобие теоретической базы. Чем и объясняется, видимо, количество расплодившейся по стране мемуарной литературы.
– Все эти Китайцы… прочая шваль… Это же расходный материал! К ним так и надо относиться. Те, кого мы используем, имеют право на существование – но лишь
– Да, шеф, – дисциплинированно кивнул Владимир Александрович. – Конечно!
– Понимаете – но не согласны? Я же вижу… Зря! Послушайте, вы перспективный молодой человек. И вам придется избавиться от многого в себе, если рассчитываете на приличную карьеру.
– Я просто немного устал. И чувствую себя не очень… Простите.
– Ничего… Все мы, в конце концов, участвуем в одной игре! Только некоторые сидят за карточным столом, а другие позволяют тасовать себя в колоде.
Ушастый прошелся по кабинету.
– Вы отлично поработали. Пока все идет по плану. Отдохните пару дней, я потом вас сам разыщу. Когда на службу?
– В понедельник. Я звонил, там все в порядке.
– Да, наш парень контролировал прикрытие… Никаких нареканий со стороны медперсонала, никаких нарушений режима – просто показательный больной! Дома все нормально?
– Слава Богу! Жаль, что практически ничего из сувениров привезти нельзя было. Всякие мелочи – сказал, что на распродаже купил, а видеокамера…
Это был именно тот сюрприз, который в Израиле вручил ему Леня, – симпатичная «сонечка» в кожаном чехле. Пришлось сказать жене, что видеокамера – ценный подарок от Министерства внутренних дел, за выступление на семинаре. Умная женщина – сделала вид, что верит…
– Как с деньгами?
– В порядке. Получил все что положено.
Виноградов был не то чтобы скуповат, но, пожалуй, излишне расчетлив в тратах. В семье установился достаток – еще не богатство, но уже вполне пристойное, подобающее статусу квалифицированного специалиста состояние. Да, появилась возможность позволить жене и детям несколько повысить планку потребностей, но…
Слишком их было много – не вовремя пересевших из старых «пятерок» в шикарные БМВ, сменивших квартиры в Веселом Поселке на апартаменты с видом на Летний сад… Тех, кто начинал обедать только в стодолларовых кабаках, а жене нанимал приходящую косметичку.
«Иных уж нет, а те далече…»
С коня больнее падать, чем с осла, говорят на Востоке. «Леат-леат», говорили на ту же тему наученые горьким опытом израильтяне.
– Не высовывайся! – лупил Виноградова по макушке инструктор спецназа…
Владимир Александрович делал выводы.
Кроме того, вокруг часто гибли люди. Так часто, что собственная смерть для майора уже перестала быть чем-то отвлеченно-мистическим, таинственным. Она постоянно бродила рядом – и учитывалась как нежелательный, но неизбежный фактор, как своего рода профессиональная издержка.
Поэтому следовало позаботиться о будущем семьи. Потеря кормильца не должна была стать катастрофой в финансовом плане – хотя бы на первый, самый тяжелый год. И конечно же, поучала зазнавшихся народная мудрость: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся!» От ареста в России никто испокон веку убережен не был: ни царь, ни холоп, ни опричник… И неизвестно, что дешевле – похороны или адвокат.