Сезон охоты
Шрифт:
– Не думаю! – честно признался старший и стал еще больше похож на известного киноартиста. – Поэтому и ищу компромисс… Мы что – встречались раньше?
– Ну кто же не знает господина Иващенко! У нас в России даже книжки выходят: «Преступный мир», «Бандитская Россия»… И почти в каждой – фотография: некто Иващенко Артур Алексеевич по кличке Китаец, крестный отец «русской мафии» в США.
– Судиться надо – я же говорил! Понял? – распластал лысоватого взглядом Китаец.
– Готовимся. Собирались как раз доложить…
– Тогда нам с вами тем более только одно и остается – расстаться друзьями. Верно?
В принципе,
– Я готов вас выслушать.
– А потом ответить на мои вопросы?
Можно было пролепетать что-нибудь уклончивое, но Владимир Александрович представлял собственный порог болевой терпимости. Ясно, что Китаец сможет заставить его не только говорить – даже петь заставит, если умеючи… Поэтому обострять ситуацию не следовало.
– По мере сил попробую быть полезным.
– Мы поможем, если возникнут затруднения. – Это подал голос помощник Китайца. – У нас отличные ассистенты!
«Бедняга Рэмбо, – подумал Виноградов. – Погиб в бою… Сидел бы себе на зоне, мотал положенный срок – ан нет! Хотя так, может, лучше, чем от воровской заточки в спину или протухшей баланды».
– Сделайте так, чтобы его похоронили. По-человечески!
Китаец кивнул:
– Я уже думал об этом… Организуем в лучшем виде. Случайная автомобильная катастрофа?
– Вам виднее. Кстати, он машину брал напрокат! Мы ее оставили там, возле этой, как ее…
– Я знаю, где стоит его машина.
Нельзя сказать, чтобы Виноградов удивился.
– Так, значит, утром пасли нас вы?
– Мы вас охраняли, – уточнил собеседник помоложе.
– Давайте по порядку! – скомандовал Китаец. Его рабочий день стоил дорого. Владимир Александрович где-то читал, что застрявшему в дорожной пробке бизнесмену за опоздание на встречу с «крестным отцом русской мафии» выставили штрафные санкции. Семь минут – семьдесят тысяч долларов. И бедняга безропотно заплатил: время – деньги, не нами придумано… – Вон, господин Горенштейн расскажет коротко, но внятно – потом вас послушаем.
Китаец сейчас поразительно напоминал директора преуспевающего завода-гиганта или большого милицейского начальника – те же интонации, жесты… Очкастый Горенштейн тоже был фигурой, безусловно, необходимой – вряд ли начальник штаба, скорее адвокат или секретарь-референт.
Во всяком случае, излагать он умел.
– Некоторое время назад у нас появились достаточные основания утверждать, что из центрального офиса происходит утечка информации. Это привело к серьезным материальным и людским потерям, бросило тень на репутацию господина Иващенко и ряда его партнеров. Мы приняли меры и выяснили, что одна из сотрудниц передает сведения конфиденциального характера… в некую структуру. Которая потом использует эти сведения нам во вред. Вы меня понимаете?
– Разумеется. Какая-то баба у вас стучала – и много народу на этом спалилось! – Виноградов и сам мог выражаться красиво, но сейчас не хотел. Бедная Ольга, подумал он… наверное, на
– Вы не догадываетесь, о ком речь?
– Пока не очень…
– Нужно позвать ассистентов?
– Нет, спасибо! Кажется, какие-то предположения у меня появились.
Вопреки ожиданиям, Горенштейн не стал дожимать майора:
– Это абсолютно правильные предположения… Девочка, с которой вы встречались вчера, негласно сотрудничала с Федеральным бюро расследований.
– Давно? – Чем больше спрашиваешь, тем меньше инициативы остается собеседникам.
– Нет, не очень… Ваш покойный приятель когда-то оказал ей дурную услугу, подбил на обман правительства Соединенных Штатов. Он, конечно, действовал из лучших побуждений и полагал, что единственный такой умный. А вот и в ФБР тоже не дураки оказались. Что-то подняли из архива, что-то там сопоставили… Мы ее не осуждаем! По-человечески. Но в интересах общего дела пришлось принять меры.
– Она жива?
– Вряд ли, – честно признался Горенштейн. Получив одобрение босса, продолжил: – Ольгу мы забрали вчера вечером, сразу же после ее возвращения из ресторанчика… Сначала думали, что это была очередная встреча с людьми из Бюро, но потом поняли, что – нет, все не так просто. И что теперь появился шанс оказать услугу… коллегам. Мы ведь коллеги, не так ли?
Владимир Александрович замешкался, даже чуть дольше, чем позволяли приличия.
– Скорее – смежники… Пожалуй, так будет точнее.
– Когда-то судьба свела меня с человеком, которого все называли Полковник… – подал голос Иващенко. – А однажды некий господин серьезно выручил моего братишку. Не помню, правда, фамилии, но уши еще у него… характерные такие. Не приходилось встречать?
– Уши – это да, бывает! – дипломатично улыбнулся майор. – Планета у нас маленькая, все друг друга знают…
– И это – правильно, – вернулся к прерванному повествованию Горенштейн. – Наша с вами общая знакомая довольно быстро призналась во всех своих грехах. Покаялась… сучка!
– Янчик, не стоит. Не стоит огорчать гостя сугубо внутренними проблемами нашей организации. – При показной невозмутимости Китаец ни на мгновение не выпускал из рук нити разговора. – Расскажи то, что касается именно его, ладно?
– Разумеется… Так вот, когда покойный – если не ошибаюсь, Рэмбо его звали? – обратился к Ольге по поводу выходов на интересующего человека, она сразу «отстучала» об этом хозяевам. И Ольге велели дать тому, кто приедет за информацией, адресочек и имя в Бруклине.
– Она сама вам об этом рассказала?
– Мы очень просили… Мы умеем уговаривать.
– И зачем им нужны такие сложности?
– Дело в том, что уже были попытки пообщаться с тем господином, которого вы ищете. Они заканчивались не слишком удачно. И теперь ФБР никого не подпускает на пушечный выстрел…
Если верить рассказу Горенштейна, предыстория их встречи была такова. Некто – подполковник, не последний человек в одной из самых мощных российских спецслужб – прибывает в Америку по программе профессионального обмена. И почти сразу же обращается к властям с просьбой о предоставлении ему статуса беженца. Основания? Якобы на родине ему грозит смерть. То ли по приговору мафии, то ли наоборот – от рук коррумпированных коллег по РУОПу или высокопоставленных предателей из Министерства внутренних дел.