Сезон дождей

Павлович Мария

— Я нашел и выкупил этот дневник вместе с рисунками.

— Вы везучий человек!

— Расскажите, как это случилось, — попросил Александр.

— Мы отдыхали у Пабло на вилле, он только что перебрался туда из Валлориса. Война закончилась, и все веселились как сумасшедшие.

Франция в развалинах, а народ не вылезает из баров и варьете. На Ривьере праздник не прекращался ни на минуту. У всех было отличное настроение. У Пабло тогда только наступил период увлечения портретами. Он закончил цикл «Человеческая комедия», влюбился в Жаклин, хотя еще официально не разошелся с Франсуазой. Летом она с детьми уехала к родителям, а Жаклин заняла ее место. Мы жили одной теплой, веселой компанией, пили шампанское, ездили на

море, танцевали, играли в казино. Пожалуй, это было лучшее лето в моей жизни. Иван казался беззаботным и счастливым. Забавно, что Жаклин ревновала Пабло к Мари. Он постоянно рисовал ее, делая наброски на клочках бумаги или на обратной стороне меню. Мари только смеялась. Она не относилась к его искусству всерьез, как остальные. Он не обижался, напротив, постоянно стремился удивить ее. Мари была настоящая красавица. Мужчины в ее обществе теряли себя. — Перро на секунду закрыл глаза, с его лица не сходила блуждающая улыбка. — Иван бережно собирал наброски, вкладывая их между страниц дневника. Пабло не скупился на подарки, — он обвел рукой стены, увешанные картинами и литографиями Пикассо. — В день отплытия домой мы проспали, слуги не смогли нас поднять. Накануне вечеринка длилась до утра, мы отмечали отъезд. Когда нас растолкали, мы едва успели на корабль, в суматохе позабыв половину вещей. Пропажу дневника Иван обнаружил уже в каюте. В ближайшем порту отправил телеграмму Пабло, умоляя выслать дневник Наверное, боялся, что любопытный Пикассо попросит кого-нибудь из русских друзей перевести последние записи. Иван ведь всегда писал только на русском. Говорил, что для него это возможность не забывать родной язык. Пабло клялся, что так и не получил телеграмму. — Перро усмехнулся: — От него можно было ожидать чего угодно. Но факт остается фактом — дневник пропал. Потом в колониях начались волнения, и стало уже не до того.

— Он нашелся у жены пекаря, — сказал Александр. — Она утверждала, что была любовницей Пикассо.

— Это на него похоже, — Перро с улыбкой кивнул. Он потянулся к термосу и снова залил листья чая горячей водой.

— Я нашел только одну тетрадь, записи начинаются с момента их переезда на Бокор, а заканчиваются поездкой в Канны. Вы не знаете, где остальное?

— Сохранилось только то, что у вас, — Перро поднял на Александра прозрачно-голубые глаза, — остальное исчезло вместе с бипланом вашего деда, когда они разбились.

— Значит, вы единственный источник информации для меня.

— Я к вашим услугам, — Перро слегка наклонил голову вперед. — Что еще остается старику, кроме как предаваться воспоминаниям.

— Как он нашел Мари после войны?

— О-о, — воскликнул Перро, — это удивительная история любви! Во время войны Иван служил в эскадрилье «Нормандия — Неман» переводчиком. Их авиаполк был награжден орденом Почетного легиона и Александра Невского.

— Дед числился одним из сорока пяти погибших и пропавших без вести, — сказал Александр с иронией.

Перро отвел глаза и взглянул на Мадлен, она ободряюще улыбнулась.

— У вашего деда был напарник Жан-Поль. Он приземлился в пылающем самолете на аэродром, его вытащили, но из-за сильных ожогов он скончался в госпитале через несколько дней. Иван не отходил от него ни на минуту. Перед смертью Жан-Поль попросил его разыскать во Франции его жену и маленькую дочь и попрощаться с ними за него. Сбежав от советской власти, Иван сдержал слово и отправился домой к другу.

— Он сбежал не только от власти, но и от собственной дочери, — поправил Александр.

— Поверьте, это было непростое решение, — возразил Перро. — Он никогда не забывал, чем пожертвовал.

— Но так ничего и не предпринял, — в голосе Александра прозвучало плохо скрываемое раздражение. — Одно письмо за столько лет!

— Он не успел. — Перро понизил голос. — Вы осуждаете его выбор?

— Нет, — Александр пожал плечами. — Я не знаю, как поступил

бы на его месте.

— Вот именно! — с готовностью подхватил хозяин.

— Поэтому у меня нет ни жены, ни детей.

— Алекс, — Мадлен дотронулась до его плеча, — успокойся. Мы же в гостях.

— Простите. Детская травма, — Александр нервно рассмеялся. — Так что было дальше?

— Иван снова оказался в Ле-Бурже, где когда-то учился в летной школе, там же жила вдова Жан-Поля с ребенком. С вокзала он поехал к ней, по дороге купил игрушку. Дверь ему открыла его Мари.

Мадлен издала удивленный возглас:

— Не может быть!

— Да, вдовой Жан-Поля оказалась бывшая жена Ивана — Мари, которая считала его погибшим. Но, если разобраться, оба ее мужа были летчиками, обучались в Ле-Бурже, в родном городе Мари. После исчезновения Ивана Мари ждала несколько лет, а потом вышла замуж за Жан-Поля и родила дочь Изабель. Началась война, и она вновь проводила мужа на фронт, откуда он не вернулся. Иван и Мари никогда не переставали любить друг друга. И с того дня не разлучались до самой смерти.

— В самом деле удивительная история, — сказала Мадлен.

Перро вздохнул:

— А вскоре Францию охватили политические волнения, атмосфера накалилась. Тогда многие, опасаясь необоснованных обвинений и преследований, уезжали в колонии, где обстановка была гораздо благополучней. Иван и Мари переехали в Камбоджу, поселились в Борей-Бокоре. Мы стали соседями и лучшими друзьями. Вы не представляете, в каком раю мы жили! Я покажу вам! — Он вскочил с низких подушек и принес толстую пачку газетных вырезок и фотоснимков. — Мое увлечение тех дней — фотография. — Он начал по очереди передавать снимки: — Смотрите, это вырезка из светской хроники журнала «Колониальный Сиам» сорок восьмого года. Это я с Женевьевой, а вот Иван с Мари. В тот вечер мы праздновали мой день рождения в казино.

Александр с жадностью вгляделся в выцветшую от времени фотографию. Иван с тонкой полоской щегольских усиков в танце обнимает Мари, ее темные блестящие волосы гладко зачесаны назад, глаза чуть прикрыты, между пальцами в длинных белых перчатках зажат тонкий мундштук.

Немного поодаль Андре с красивой блондинкой, похожей на Монро. Он в смокинге, она в вечернем платье, почти целиком оголяющем ее полную белую грудь. На заднем плане фотографии за танцполом видны настежь распахнутые двери, ведущие на открытую веранду, где стоят накрытые столы и плетеные кресла. Рядом с оркестром бар, где водопадом льется шампанское, наполняя гору из бокалов. Кажется, даже слышно, как шипят пузырьки и весело смеются подвыпившие гости.

— Так мы жили, — лицо Перро подернулось грустью. — В середине двадцатого века Европа выглядела удручающе — последствия Второй мировой войны, — а наша жизнь в колонии была не отягощена бременем борьбы, там все шло своим чередом, неспешным порядком.

— Как был образован Борей-Бокор? — спросила Мадлен.

— После открытия плато Бокор в семнадцатом году было принято решение построить там казино и два десятка частных вилл. Проект по тем временам почти невозможный. Только на прокладку дороги-серпантина ушло несколько лет. Тем не менее эту фантастическую идею удалось воплотить в жизнь. Высоко в горах, между облаками, возник сказочный городок, центром которого стало казино. Он получил название Борей-Бокор. Это место моментально сделалось популярным во всем мире, о нем сплетничали и слагали легенды. Тогда ничего похожего не было. Отовсюду стали стекаться богачи и аферисты в поисках экзотики и приключений. Многие мечтали сорвать куш и в одночасье разбогатеть, другие хотели просто повеселиться. Аристократы полюбили это место больше, чем авантюристы и игроки. Иван вместе с Мари и маленькой Изабель прилетел на Бокор на биплане. Они истратили на него все сбережения, подвергали себя огромному риску, но все же совершили этот безумный перелет с континента на континент.