Сезон бойни
Шрифт:
Изображение исчезло, и я снова увидел доктора Джона Гайера, каким он был сейчас – ставшего как-то меньше, сгорбленного, но по-прежнему улыбающегося. Улыбка осталась прежней. Глаза блестели. Он раскачивался, подпрыгивая и весело кудахтая. Руки его сжимались и разжимались, как маленькие клешни. Линии, которыми было расчерчено тело, придавали коже грубый чешуйчатый вид – как у пресмыкающегося. Красный мех свалялся грязными клочьями. Каштановые кудри исчезли, а торчащие пучки на голове придавали ему вид могиканина. Он обошел Зигеля, с любопытством ощупывая его.
– Где твои полосы? Из какого ты гнезда?
Что-то
– Он слеп! – неожиданно понял я. – Или накачан наркотиками по самые жабры. Или все вместе.
– Захватить его? – спросил Зигель. Похлопывание Лиз по моему плечу. Да.
– Давай, – сказал я и посоветовал: – Обрызгай его, если понадобится.
Зигель снова и снова показывал на корзину: – Пойдемте с нами, доктор Гайер. Мы прилетели, чтобы спасти вас.
Изображение быстро пробежалось по всему загону – детей уже не было, они поднимались наверх. На земле осталась только одна корзина. Из-за стены загона послышался крик. Один из пауков выпустил ракету. Что-то взорвалось. Оранжевая вспышка, грохот, брызг мелких камешков.
Гайер заволновался. Испугался. Его глаза стали дикими. Он пригнулся, зыркая из стороны в сторону.
– Королю это не понравится! – крикнул о. н. – Безумие! Безумие! Беги, прячься! Прячься!
Он быстро подбежал к стене и полез на нее…
Изображение задергалось – Зигель бежал за ним. Я услышал шипящий звук аэрозоля. Гайер продолжал лезть на стену, хохоча и вскрикивая в ужасе, почти сумел забраться на ее гребень, уже перебросил ногу на ту сторону, когда Зигель подпрыгнул, вцепился в другую его ногу и стащил назад. Гайер свалился, на какое– то мгновение припечатав нас к земле.
– Черт… – выругался Зигель.
Из-за стены доносились пурпурные крики. Зигель сбросил с себя Гайера и поволок обмякшее, похожее на гоблиновское тело к последней корзине, стоявшей накренившись посреди загона. С трудом приподняв Гайера, он перевалил его через край корзины как раз в тот момент, когда гигантский красный червь протаранил стену – чтобы остановить такого монстра, аэрозоля распылили мало. Все его тело дымилось – и от аэрозоля и от пламени. Он еще и горел, ко всему прочему!
Корзина дернулась, Зигель упал в нее, и мы взлетели вверх. Орущие и смеющиеся.
– Мы его взяли! Давай тяни!
Воздушный корабль уже поднимался над япуранским гнездом. По пути наверх мы увидели, как из всех люков вниз полетели разные предметы.
Сразу же возникает вопрос: кто роет эти туннели, камеры и резервуары? Какой агент заражения отвечает за извлечение и перемещение таких огромных количеств почвы?
До сих пор считалось, что гастроподы сами сооружают разветвленные подземные гнезда. Но оказалось, что это не так. Семья гастропод отвечает только за начальную стадию строительства – входной купол, несколько загонов, первичные камеры и соединяющие их туннели, а иногда – первые витки спирального хода, заканчивающегося большим резервуаром на дне гнезда.
Однако вскоре после того, как семья поселяется в гнезде и разрастается до размеров племени, там появляется новый симбионт – словно специально изобретенный для рытья и облицовки туннелей. За отсутствием лучшего имени его называют медузосвиньей и характеризуют как «жирное студенистое существо со ртом на одном конце тела, не имеющее больше никаких отличительных признаков».
По
33 САМИШИМА
Можете верить во что угодно. Вселенная не обязана сохранять невозмутимость при виде каждой глупости.
Сорвав сирано, я бросился к люку. Принимающая команда – все пристегнуты ремнями безопасности – отвела корзину в сторону и опустила ее на пол. Створки люка уже съезжались. Под ногами чувствовалась сильная вибрация. Двигатели корабля работали на полную мощность, унося нас вверх и подальше от мандалы.
Корзины уже разгружались. Детей – некоторые из них еще плакали – уносили и уводили в дезинфекционную камеру. Зигель с Лопец волокли Гайера – вблизи, во плоти, его вид был еще ужаснее. Настоящий кадавр. Что-то из По. «Маска Красной Смерти».
Я пошел вдоль красной черты за ребятами, волочащими свой груз.
– Нашпигуйте его мониторами. Дайте целую пачку. Потом отведите к Шрайбер. Она делает из них людей. Это ее специальность. Я встречу вас у выхода.
Лопец подняла большой палец, и все трое исчезли в дезинфекционном отсеке.
Улыбаясь, я повернулся к Лиз: – Мы их спасли!
Она выглядела довольной, но не торжествующей. Достаточно было посмотреть на нее, чтобы понять, в чем дело. Мы вытащили их оттуда недостаточно быстро. Что, если они инфицированы? На это смогут ответить только биомониторы…
Лиз подняла руку, чтобы я помолчал, и заговорила по телефону; – Да, капитан?.. Нет проблем. Я отдам приказы сей-, час же. Спасибо, капитан Харбо, – Сложив телефон, она повесила его на пояс и подняла на меня глаза. – Дорого же нам обошлась эта операция. Тебя не интересует, сколько гелия мы потеряли?
– Плохо?
Она мрачно кивнула.
– Я хочу, чтобы ты возглавил команду правого борта. Подгони их! Двигайтесь от носа к корме. Не пропускайте ни одной каюты. Выбрасывайте все. Кровати. Кресла. Терминалы. Холодильники. Лампы. Ванны. Раковины. Шкафы. Одежду Скатайте и выбросьте ковры. Оторвите полы. Стенные панели. У стюардов есть инструменты для разборки жилых помещений. Они уже начали. Как только мы управимся здесь, я пошлю тебе еще людей. Двадцать минут на каждую каюту, Джим. Не больше. Заставь их двигаться как можно быстрее. Мы подошли к последней черте.
– Уже бегу. Я люблю тебя!
– Я тоже люблю тебя.
Я взлетел по ступенькам. По движущейся дорожке – все равно бегом. Колет в боку, грудь разрывается. Проклятье! Это работа воображения или действительно корабль задирает нос?
Я нашел их, когда они уже заканчивали со второй каютрй, не стал вмешиваться и пошел следом за ними в третью. Еще не отдышавшись, помог выбросить диван, снеся им, как тараном, перила балкона. Посмотрел ему вслед – кувыркаясь, он падал на джунгли, пока не врезался в страшные деревья внизу, вспугнув птиц.