Северус
Шрифт:
Сколько это продолжалось, Ворон не мог сказать. От боли в руке мутило, но Ворон молчал, боясь, что стоит ему завопить, и его точно отпустят в свободное падение. Запястье было как минимум вывихнуто - но это была такая мелочь, если сравнивать с тем, что могло произойти... Так что Ворон невероятным усилием воли заставлял себя не думать о том, как ему больно. Все время, пока его вытаскивали, он если и не помогал своему спасителю, то старался хотя бы не мешать.
Очутившись на твердом полу, Ворон уткнулся
— Том? – голос Дамблдора заставил его вздрогнуть и поднять голову, здоровой рукой вытирая слезы. – Что здесь произошло?
— Понятия не имею, — его спаситель поднялся, и тут Ворон понял, где он слышал этот голос, и где он видел этого мужчину. Это был тот самый человек, который спрятал в доме Малфоев тетрадь, испорченную Люциусом. – Ваш мальчишка, видимо, случайно активировал ловушку.
— И ты вытащил его вот так, руками? А что, магия здесь не действует? – Флитвик, подбежавший к месту происшествия последним, осторожно заглянул в пропасть, а Том витиевато выругался и злобно посмотрел на спасенного им мальчишку, как будто именно он был виноват в том, что Том забыл про магию.
— Ты не о том спрашиваешь, Филиус, — Альбус Дамблдор говорил очень тихо, на пределе слышимости. – Том, ты вообще отдаешь себе отчет в том, что только что спас человека?
Наверное, мужчина не хотел, чтобы его услышали, настолько тихо прозвучал его голос, но в наступившей тишине шепот был слышен всем.
— Вот и я хотел бы узнать, какого Мерлина я бросился спасать этого щенка?
Глава 38
— Долг Жизни, — пробормотал Ворон, уткнувшись в книгу. – Ничего не понимаю. Мне же про этот Долг совсем другое рассказывали…
«Что ты там бормочешь?» — Роксана появилась перед валетом неожиданно.
Ворон поднял на хранительницу красные воспаленные глаза и моргнул – девочка странно двоилась.
— У меня ведь теперь Долг Жизни перед этим типом, Томом. Что я вообще о нем знаю? Только то, что Абраксас Малфой его милордом называет… — Ворон прервался на полуслове, глядя на смеющуюся хранительницу. – Что такого смешного я только что сказал?
«Странный народ – маги. Они помнят всякую чушь, например, о чистоте крови, при этом забывая об основных законах магии».
— Что ты хочешь этим сказать? – Ворон протер глаза. Он не спал уже двое суток, пытаясь найти лазейку в сложившейся ситуации, и теперь плохо соображал.
Тогда в храме
Вспомнили о мальчишке только тогда, когда он, неловко повернувшись, потревожил поврежденную руку и еле слышно застонал. Директор быстро переправил его в лагерь, соорудил портключ до Хогвартса и отправил непредсказуемое создание в школу, решив, что школа за свою историю и не такое видела, так что с одной ходячей катастрофой как-нибудь справится. При этом он вскользь упомянул о Долге Жизни.
Очутившись прямо в больничном крыле, Ворон показал руку мадам Помфри, и пока медведьма лечила вывих, выспросил у нее все, что она знает о Долге.
Услышанное Ворона не обрадовало, и он понесся в кабинет Основателей, не сказав даже друзьям о том, что вернулся.
Роксана появилась, когда Ворон шуршал бумагами, выискивая интересующую его информацию.
Хранительница выслушала историю добычи ключа, а также порцию ругательств, и попросила еще раз рассказать ей про чудесное спасение. Услышала еще одну порцию забористой ругани, и убедившись, что Ворона действительно спас Том, которого называют милорд, расхохоталась и исчезла. Вернулась она только спустя двое суток, когда мозг Ворона был готов взорваться от противоречивой информации, найденной среди пергаментов.
«Что такое, по-твоему, Долг Жизни?»
— Ну, мне спасли жизнь, и теперь я ее должен тому, кто спас. До того момента, пока я этот долг не верну.
«То есть, получается, ты должен своим родителям?» — Роксана снова засмеялась.
— При чем здесь мои родители?
«Как при чем? Они тебе эту жизнь вообще дали. И как возвращать должок будешь?»
— Я тебя не понимаю, — Ворон отшвырнул в сторону очередной пергамент. – Я устал и хочу спать. Хочешь помочь – помоги, только перестань говорить загадками.
«Все очень просто, — Роксана стала серьезной. – Долг Жизни подразумевает не то, что ты должен что-то спасшему тебя, а совсем наоборот - он теперь должен тебя хранить и оберегать… Кстати да, до того момента, пока ты этот долг ему не вернешь».
— Как это? – слипающиеся глаза Ворона распахнулись.