Северус

Шеллина Олеся

С совершенно недетским чутьем, которое больше подходило уже взрослой женщине, а не одиннадцатилетней девочке, Лили осознала, что перестала быть для Северуса центром Вселенной.

Это было обидно. Так обидно, что девочка проплакала всю свою первую ночь в Хогвартсе, а утром, умывшись и посмотрев на себя в зеркало, она решила, что без борьбы не сдастся.

Первое, чего она добилась – застолбила себе место рядом со своим так изменившимся рыцарем на всех парных

занятиях. Она была еще ребенком и не знала, что нужно делать, чтобы вернуть себе его расположение, поэтому действовала интуитивно.

Зачем Лили все это было вообще нужно, она не могла ответить даже самой себе. В первую очередь, конечно, в ней говорило уязвленное самолюбие. В тот момент, когда она отошла от него следующим утром и направилась к своему столу, в хорошенькой головке созрел старый как мир план мести: снова влюбить его в себя, а потом отвергнуть его дружбу, желательно при большом скоплении народа.

Но все пошло наперекосяк. Бывший друг ни в какую влюбляться не хотел. Все в ней, что раньше вызывало у него просто щенячий восторг, теперь его раздражало. Это было хорошо заметно по его холодности, по его равнодушию. Казалось, что Северусу все равно - жива еще та, кого он совсем недавно называл лучшим другом, или ее уже похоронили.

А потом в школе начали твориться какие-то нездоровые вещи. Старшекурсники все время шушукались по углам, а растерянные первокурсники не знали, как на все это реагировать.

Один бывший друг с любопытством поглядывал на происходящее с какой-то странной полуулыбкой. У Лили даже мелькнула мысль, что все события непонятным образом вертятся вокруг него. Как будто с Северусом в упорядоченный и стабильный магический мир ворвался Хаос.

Да еще и эта его изменившаяся внешность. Он всего-то остриг волосы, но больше не выглядел слишком серьезным и одновременно безумно неуверенным в себе мальчиком. Что-то в нем изменилось в том купе, он как будто враз стал на десяток лет старше, а по прошествии нескольких месяцев Лили внезапно поняла, что ее саму никакая сила не способна оттащить от бывшего друга.

С веселым ужасом девочка осознала, что сейчас она сама будет врать из-за него. Будет говорить, что была одна, если вдруг они что-то натворят, будет устраивать грандиозные выволочки Поттеру и Блэку, если они не оставят попыток задеть ее рыцаря, будет… дальше фантазия пока буксовала, но Лили понимала, что попалась в собственные силки, и не чувствовала себя от этого плохо.

Плохо ей было из-за того, что Северус все еще не обращал на нее никакого внимания.

Лили вздохнула и снова посмотрела на противоположный берег. В руках она держала коробочку с рождественским подарком, приготовленным для Северуса. Это был небольшой набор волшебных шахмат, который она упросила купить ей в Хогсмиде старосту девочек своего факультета, Алису Рейвен. Маленькая, круглолицая, всегда улыбающаяся девушка ей очень нравилась, и Лили, как и многие с их факультета, да и не только, думала, что они с высоченным крепким Фрэнком Лонгботтомом составят прекрасную пару. Может быть, когда она вернется в школу, им объявят

о помолвке? Это так романтично... Лили на мгновение закрыла глаза.

— Лили, что ты здесь делаешь? – строгий голос за спиной заставил девочку вздрогнуть.

— Папа? – она удивленно оглянулась. Было слегка за полдень, а отец не имел привычки следить за дочерьми, пока они выполняли несложные правила, установленные им дома. К первому правилу относился запрет на прогулки позднее восьми часов вечера, что безумно раздражало вошедшую в подростковый возраст Петунью, у которой появился приятель. – Я хочу навестить Северуса, — она покрутила в руках коробочку, украшенную кокетливым бантиком.

— Лили, вчера произошел инцидент с твоим школьным другом, — Джон кивнул в сторону тупика. – Ты же собираешься пойти к Снейпам, чтобы отдать подарок?

— Да, — девочка с тревогой посмотрела на отца. – А что случилось?

— Видишь ли, Лили, твой Северус вчера просто исчез из комнаты, а затем появился спустя четыре часа, как ни в чем не бывало. Говорить, где он был, парень отказался.

— Ты хочешь, чтобы я попыталась это выяснить? Но, папа, это подло, я не могу выпытывать у Северуса его тайны! Да он мне все равно ничего не скажет, — Лили сердито посмотрела на отца.

— Нет, ты не поняла, — Джон улыбнулся, наблюдая, как дочь готова броситься на защиту своего приятеля.

«Жаль только, что детская влюбленность чаще всего недолговечна», — подумал он. Мальчик ему вчера понравился, особенно его уверенность и способность держать себя в руках, учитывая, что всем находившимся в комнате людям было прекрасно известно, что его накажут, если это исчезновение, переполошившее родителей, было своего рода шуткой.

— Чего я не поняла? – девочка нахмурилась.

— Ты не должна ничего выпытывать, наоборот, чтобы сохранить хорошие отношения, ты вообще ничего не должна выпытывать. Никогда. Мужчины очень не любят, когда на них давят. А что-то мне подсказывает, что этот сопляк, когда немного подрастет, будет по праву называть себя мужчиной, — Джон усмехнулся, глядя на пытающуюся его понять Лили. – Неважно, года через два поймешь, а сейчас просто запомни. Мне всего лишь нужно, чтобы ты спросила, не в порядке ли вещей подобные исчезновения. Чего нам с матерью следует ждать?

Лили рассеянно кивнула.

— Петунья дома? – внезапно спросила она. Если у Снейпов она столкнется с уже становившейся привычной отчужденностью Северуса, то быстро вернется домой. А выслушивать при этом подначки сестры Лили не хотелось.

— Нет, — Джон внимательно посмотрел на дочь. – Говорит, что пошла к подруге.

— Я даже знаю, как зовут эту «подругу», — Лили скорчила гримаску. – Вернон Дурсль ее зовут.