Северный полюс
Шрифт:
Оказавшись впервые у могил китобоев на острове Дак, сидя там под ярким арктическим солнцем и глядя на надгробия, я вдруг ясно осознал жестокую реальность произошедших событий и их глубокий смысл. Впервые увидел могилу Зоннтага в Эта, я бережно обложил ее камнями, отдавая дань мужественному человеку. А на мысе Сабин, где погибла экспедиция Грили, я был первым человеком, вошедшим в развалины каменной хижины через много лет после того, как оттуда вынесли семерых оставшихся в живых участников экспедиции, да, я был первым и я вошел в эти руины во время слепящей снежной бури в конце августа, и то, что я там увидел, напомнило мне об этих несчастных.
И вот теперь, в 1908
В первый день августа мы подошли к мысу Йорк. Это южная точка арктического побережья, крутой, сильно выступающий в море мыс, которое населяют эскимосы – самый северный народ мира. Я не раз смотрел на снежную шапку его вершины, возвышающуюся вдали на горизонте в заливе Мелвилл, когда мои суда устремлялись на север. У подножия возвышения расположено самое южное поселение эскимосов, и именно ему суждено было стать местом моим постоянных встречи с обитателями этого племени.
С прибытием на мыс Йорк фактически должна была начаться наша исследовательская работа. У нас на борту находилось все необходимые материалы, оборудование и вспомогательные средства, какие только мог предоставить нам цивилизованный мир. Чтобы приступить к работам, мне нужно было добавить к этому людей и орудия, рожденных Арктикой. Именно этого требовал Север для своего покорения. Мыс Йорк, или залив Мелвилл – это своеобразная разделительная линия между цивилизованным миром с одной стороны и полярным миром – миром Арктики, включающим в себя эскимосское снаряжение, собак, моржей, морских котиков, меховую одежду и опыт аборигенов, – с другой.
За моей спиной лежал цивилизованный мир, теперь абсолютно бесполезный, не имеющий возможности ничего больше мне дать, впереди – ледяная пустыня, сквозь которую я должен был, в прямом смысле слова, прорубить путь к цели. Уже путешествие от мыса Йорк до зимней стоянки на Земле Гранта – не вполне «обычное плавание». Более того, на последнем этапе это вовсе не плавание: мы застревали, лавировали, изворачивались и продирались сквозь лед, ежесекундно рискуя получить сокрушительный удар и быть поверженными неприятелем. Все это можно сравнить с поведением высокопрофессионального борца-тяжеловеса или древнеримского кулачного бойца.
За заливом Мелвилл тот мир, который нам знаком, остается позади. Покидая мыс Йорк, мы оставляем в прошлом все разнообразные достижения человеческой цивилизации; теперь, на этих обширных пространствах, перед нами стоит две задачи – добыть пропитание для людей и собак и преодолеть сотни миль пути.
Позади осталось все, что было глубоко личным, все, что дорого человеку – семья, друзья, дом, межличностные связи. Впереди – моя мечта, конечная цель того непреодолимого стремления, которое заставляло меня в течение 23-х лет, раз за разом, испытывать себя в постоянной борьбе с ледяным «нет» Великого Севера.
Добьюсь ли я успеха? Вернусь ли назад? Успешное достижение 90° северной широты вовсе не предполагает благополучного возвращения. Мы поняли это, когда в 1906 году возвращаясь пересекали «Великую полынью». В Арктике все оборачивается против исследователя. У непроницаемых хранителей ее тайн всегда оказывается под рукой нужное число козырей, которые идут в ход против тех, кто настойчиво пытается вторгнуться в их владения и навязать свою игру. Здесь собачья
Когда в первый день августа 1908 года мы, покинув мыса Йорк, шли на север, я чувствовал, на этот раз меня ждет последняя решающая битва. Казалось, вся моя жизнь готовила меня к этому дню. Все годы работы, все предыдущие экспедиции были лишь подготовкой к этому последнему итоговому сражению. Говорят, что целенаправленный труд является лучшей молитвой об успешном достижении цели. Если это так, тогда мой многолетний вклад в это великое дело и был такой молитвой. За все годы разочарований и поражений меня никогда не покидала вера в то, что великая белая тайна Севера в конце концов не устоит перед настойчивостью человека, и, стоя спиной к миру и лицом к этой загадке, я был уверен, что одержу победу и ни тьма, ни отчаяние не смогут меня остановить.
Глава V. Радушный прием эскимосов
Когда мы подходили к мысу Йорк, который отстоит от полюса дальше, чем Нью-Йорк от Тампа, штат Флорида, я с удовлетворением наблюдал, как нам навстречу в своих миниатюрных каяках, сшитых из шкур лодках, направляются наши старые эскимосские друзья. Хотя на мысе и находится самое южное из эскимосских поселений, число жителей в нем постоянно меняется, потому что эскимосы ведут кочевой образ жизни. Один год там, быть может, живут две семьи, другой год – десять, в иногда поселение пустует, т. к. эскимосы редко живут на одном месте больше года.
Когда мы приблизились к мысу, его, словно стража, плотным кольцом охраняла целая эскадра айсбергов, и «Рузвельту» стоило огромного труда подойти поближе к берегу, но еще задолго до того как мы поравнялись с айсбергами, мы увидели охотников поселения, которые ринулись встречать нас. Они с удивительной легкостью скользили по воде в своих хрупких каяках, и это зрелище было для меня самым радостным с тех пор, как мы покинули Сидни.
Наверное, сейчас самый подходящий момент уделить должное внимание этому самобытному маленькому племени, самому северному народу, живущему на земле, т. к. без их помощи, мы бы, возможно, никогда не достигли Северного полюса. На самом деле, несколько лет назад у меня уже был повод написать несколько слов об этих людях, и эти слова оказались пророческими, поэтому мне кажется уместным воспроизвести их здесь. Итак, вот что я тогда написал:
«Меня часто спрашивают: какая польза миру от эскимосов? Они живут слишком далеко, чтобы привлекать их к труду на заводах и фабриках, более того, они к этому и не стремятся. У них нет своей письменности, язык их скуден, искусства у них не развиты. В основу жизни положены инстинкты, как у лис, или медведей. Но не надо забывать, что эти люди доверчивы, надежны и необыкновенно выносливы, они еще докажут человечеству свою ценность. С их помощью мир откроет Северный полюс».
Когда я увидел моих старых друзей, бросившихся встречать нас в своих крошечных каяках, огонек надежды, запечатленной в моей речи несколько лет назад, вспыхнул во мне с новой силой; я ощутил, что не утрачена связь с этими преданными обитателями Севера, которые были мне верными спутниками в течение многих лет вне зависимости от перемены обстоятельств и поворотов судьбы. Из всего племени я должен выбрать себе в помощники лучших охотников от мыса Йорк до Эта, чтобы сделать последний рывок и во что бы то ни стало одержать победу.