Северный гамбит

Савин Владислав

В Норвегию, значит, нацелились, на наши северные конвои? Ну что ж, овечки, волк проголодался — надеюсь, вы сами нырять еще не научились на двести метров, где наши торпеды не достают. Так нырнете — и будет наконец на счету «Воронежа» вражеский линкор, потопленный единолично — «Тирпиц», нами битый, англичане затопили, «Айову» немцы добивали. Крейсеров в списке уже целых шесть: «Хиппер», «Эйген», «Кельн», «Нюрнберг», «Лютцов», «Шеер» — да еще американец и испанец, но «вас там нэ было, товарищ Лазарэв, понятно?» Ну, а «Зейдлиц» на закуску пойдет.

Мы готовы, как пионеры. Корабль в порядке, экипаж в норме и отдохнул, боекомплект полный, все запасы приняты. Даже с дистиллированной водой вопрос решили, товарищ Сирый говорит, качеством

удовлетворен.

— Стараемся, товарищ Лазарев, вы только нас не подведите. Похоже, будет у вас до «Гнейзенау», которого пока в Норвегии все же нет, еще один поход. С политической целью, отчего и говорю сейчас это вам я, а не комфлота.

С политической — значит, опять союзнички?

— Кого топим, где и когда?

Отказаться и мысли нет — товарищ Сталин таких шуток не понимает. Да и мне лично любить американцев ну совершенно не с чего!

— А вот с тем, кого, пока вопрос. Может, и в самом деле немцы? А может, союзники воду мутят.

Ситуация оказалась интересной. Если на маршруте Рейкьявик — Мурманск потерь не было уже давно, то по пути к Исландии, месту сбора северных конвоев, уже два наших транспорта с ценным грузом, оплаченным нашим золотом, были потоплены «неизвестными» подлодками. Американцы кивают на немцев, однако, во-первых, их действия по охране наших судов в тех конкретных случаях были немного странными — вроде опыта уже должны набраться. А во-вторых, весьма правдоподобным казалось, что кто-то умный за океаном не желает роста нашей промышленной мощи или, что хуже, просчитал, зачем нам весьма специфическое оборудование, заказанное у тех же фирм, которые обслуживают и «Манхеттен» (а других изготовителей просто нет). Открыто отказываться янки не захотели — и чтобы не привлекать нашего внимания, и бизнес — дело святое — ну а за «немецкие» субмарины мы не отвечаем, и все концы в воду.

— У вас, товарищ Лазарев, будет задача минимум и максимум. Первое — это установить достоверно, кто охотится на наши суда. Даже если товарищ Сталин сможет уверенно сказать это их президенту — это, поверьте, очень много. Ну, а второе, понятно — это не допустить. Скоро ожидается отправка из Нью-Йорка очередной партии… В общем, если мы правы в своих предположениях, то американцы категорически не захотят, чтобы этот транспорт дошел. Вот и проверим — у вас же есть опыт сопровождения ценных грузов. Приказ вы получите как положено, по линии флота, с конкретной датой — но я ставлю вам задачу сейчас, подумайте пока над ее выполнением. И ждите приказа.

Капитан Юрий Смоленцев, «Брюс». 20 сентября 1943 года, Варшава, берег Вислы

Радует душу вид вражеского города после ядерного удара!

Нет, «Гранит» по нему не применяли. Но на снимках с воздуха днем Варшава сейчас — ну чистая Хиросима: почти ровное место, где среди груд битой щебенки нельзя определить место бывших улиц. А если посчитать суммарный вес боеприпасов, что туда выпустили и скинули немцы, то счет точно пойдет на килотонны. И еще боевой химией травили, то есть налицо заражение местности посредством ОМП.

Варшавское восстание здесь началось на год раньше. Но, как и там, в строгом соответствии с нашим выходом на границу. И глава тот же — генерал «Бур» Кемеровский, назначенный Черчиллем как раз к началу (как и там), что наводит на мысли о главном режиссере этого действа. И штамп, но правда: «Англичанка гадит, чтобы не пустить русских в Европу». А суверенная прозападная Польша — от нас санитарный кордон.

Вот только дальше всё пошло не так. Если в знакомой нам истории из всего штаба повстанцев, всех этих «полковников», «майоров», «капитанов» армии несуществующего польского государства, погибли двое, а прочие, цивилизованно сдавшись в плен, дожили до конца войны, не сильно пострадав

и отощав, то здесь Коморовский по радио объявил Сталина и Гитлера одинаково преступниками, виновными в бедах польского народа и должными предстать перед международным судом (а еще потребовал в компенсацию границу по Днепру и Восточную Пруссию с Кенигсбергом). После чего взбешенный Гитлер двинул на Варшаву танковый корпус СС с приказом пленных не брать.

И если в иной истории АК (Армия Крайова) действительно иногда постреливала в немцев из леса, то здесь она, вспомнив Пилсудского, в ту войну создавшего под крылом австро-венгерцев собственную вооруженную силу, чтобы после послать бывших хозяев подальше, приняла самое активное участие в формировании карательных частей для «крессов всходних», то есть для нашей Белоруссии и Украины. И именно эти каратели из зондеркоманд, будучи хоть как-то организованы и вооружены, составили главную силу восстания: «Немцы войну проиграли, русские нас повесят, Англия, спаси!» А «людовцы» (польские коммунисты) в Варшаве объявлены вне закона как русские шпионы, их ловят и расстреливают. Такая вот война белых и красных в осажденном городе. А немцы, не разбирая, мешают с землей всех. Интересно, будет ли здесь что-то после войны, или проще город на новом месте отстроить, а здесь, как в темные века, посыпать солью и объявить: «Быть сему месту навеки мертвым и бесплодным»?

На Варшаву мне… не то чтобы совсем пофиг, всё ж красивый город был еще четыре года назад. Но я здесь не жил, родных-друзей не имею, к моему Отечеству территория не относится — конкретно же про Варшаву, кроме заученной на сейчас тактической обстановки, помню из прежней жизни, что ее брал штурмом Суворов в 1794 году, когда давил восстание Костюшко, и что поэт Юлиан Тувим, в тридцать девятом убегая от немцев, где-то закопал весь свой архив и после войны уже долго его искал, да так и не нашел.

И если в иной истории Варшава даже после восстания выглядела как развалины (видел фотки на компе Сан Саныча), то теперь ну просто Хиросима, где всё сровняли с землей. Не хочется думать, что стало с населением, там же миллион был еще недавно — говорят, что выжившие прячутся в подземельях, там не только канализация, но и подвалы, какие-то подземные ходы еще со средневековых времен. Чем кормятся, знает лишь господь бог. Ночами наши У-2 сбрасывают контейнеры с «гуманитарной помощью» — аковцы, конечно, сволочь, но если они немцев чуть убавят, это вполне стоит лишнего мешка трофейных патронов, порции сухарей и ящика американской тушенки. По ночам обитатели подземелий выползают из своих нор, зато днем немцы хозяйничают на поверхности; хотя по рассказам местных, есть районы, куда каратели и при свете не суются — руины еще стреляют.

В том, что немцам не удалось еще зачистить Варшаву, как Брестскую крепость, хотя с начала восстания прошло уже скоро два месяца, наша заслуга. Сначала фрицы должны были убрать из города танкистов СС и кадровые пехотные дивизии, чтобы замедлить наше наступление к Висле — и как в иной истории, бросить против повстанцев «полицейские» части из самой разной швали, уголовников со всей Европы, красновцев, прибалтов, бандеровцев, банду Каминского и еще черт знает кого качеством пониже. Когда же наши взяли Прагу, восточное предместье за Вислой, фрицам в Варшаве резко поплохело тоже — потому что скопления войск и техники, проводящих зачистку, хорошо накрывала наша артиллерия и штурмовики, а с варшавских ближних аэродромов немцев выкурили, теперь люфты появлялись в небе очень редко, стараясь сбросить бомбы — и сразу же наутек. Но и наши не переправлялись на тот берег — наверное, потому, что Сталин знал от нас, чем это кончилось в той истории фактической изменой крайовцев. Ну, а как нас здесь встретят бывшие каратели, которым от нас обещана виселица за сожженные ими хатыни, было очевидно. Тогда фронт стоял на Висле почти полгода, до января сорок пятого — похоже, к этому дело шло и здесь.