Северный гамбит

Савин Владислав

Так говорили матросы в кубриках «Йорктауна», когда уже в море им было объявлено о цели похода. На мостике и в кают-компании было больше скептицизма — неизвестными

величинами оставались немецкие субмарины и береговая авиация. Потому, для защиты от первых, и было взято такое большое количество противолодочных кораблей, да и авиация должна была сказать свое слово; ну, а вторая проблема решалась простым удалением вероятного места боя от вражеских берегов. Радиус действия немецких истребителей не так уж велик, ну а атака авианосной эскадры бомбардировщиками без истребительного прикрытия, это самоубийство.

Ведь победа была очень нужна, по политическим мотивам! Не случайно в состав был включен «Нью-Джерси», на котором наш президент, Франклин Делано Рузвельт, должен отбыть в Мурманск, а затем в Ленинград — на встречу с русскими. И громкая победа американских

вооруженных сил (если уж не выходит на суше, так и в море хорошо) — это лишний козырь на переговорах, о чем бы они ни шли.

Потому «Нью-Джерси» и поставили в отряд тяжелых авианосцев, а не рядом с «Алабамой». Ведь в бою линкор мог получить повреждения, прийти в нетоварный вид — и на чем тогда наш Фрэнки поплывет в Мурманск? И кто сказал, что «эссексам» не нужно прикрытие, а вдруг по какой-то случайности кто-то из гуннов выйдет на них — нет, лавры еще одного «Глориеса» или «Фьюриеза» нас не привлекают! Зато после президент мог с чистой совестью сказать, что пришел на корабле, участвовавшем в том самом, победном сражении!

Как говорят в Техасе, сколько койоту ни таскать кур, рано или поздно нарвется на охотника. Хорошие парни всегда в итоге побеждают! Тиле надлежит сыграть свою роль — мальчика для битья.