Северная буря
Шрифт:
Кейда решил пропустить дерзость мимо ушей и стал наблюдать, как черношерстные создания пробираются вдоль края оврага, вереща с явным оттенком неудовольствия, а зола шевелится под их лапами. С такого расстояния, да еще при том, что эти существа выпрямлялись, чтобы лучше разглядеть дорогу, они выглядели до странности по-человечески, выдавала их только раскачивающаяся походка. Стая задержалась на некотором расстоянии по ветру над одной из крупных луж, оставшихся от пересохшей реки. Самый большой лоал с подозрением поглядел туда, где находились три неподвижных человека, и пролаял вызов, выгнув губы и обнажив
— Они всегда такие смелые? — тихо спросил вождь.
— При таком размере им положено быть смелыми, мой господин, — с улыбкой ответил Зикре, напряжение вмиг покинуло его худощавое лицо. — Этот лоал мог бы оторвать тебе руку и оглушить тебя ею.
— Позволим же ему и его семье сегодня вечером попить, — сухо предложил Кейда. — Сходи и поешь. Я подойду мгновение спустя.
Самый крупный лоал настороженно смотрел на двух людей, не спеша удалявшихся в пещеру. Он вновь понюхал воздух, фыркнул и поцарапал морду до странности человеческими руками. Очевидно, решив, что Кейда ничем не угрожает, он обернулся и проверещал что-то, обращаясь к остальным. Те осторожно спустились следом за вожаком. Подрастающие малыши перестали цепляться за мех матерей, шлепнулись наземь и стали лакать из луж. Кейда с удовольствием наблюдал, как первые, кто утолил жажду, начали кидаться друг в друга грязью, меж тем как взрослые принялись шарить под камнями в поисках личинок и червей.
Но вот все замерли и зарявкали в тревоге. Кейда подпрыгнул. Тут же он заметил, что вся стая смотрит на Дева, поднявшегося с неудобного ложа у входа в пещеру. Дев поглядел на стаю без всякого любопытства и подошел к валуну Кейды.
— Значит, ты собираешься бросить меня дракону, если Велиндре не явится с доброй вестью? — спросил он почти с прежней воинственностью.
— А что еще я мог сказать? — прошипел вождь. — Я не позволю, чтоб до этого дошло. Я же перед тобой в долгу, сам знаешь.
— Не уверен, что я против, чтобы он меня настиг, — Дев повесил голову, его руки свободно болтались между коленями. — Уж так-то, как теперь, я и жить не захочу.
— Прежде тебе удавалось уходить, — осторожно начал говорить вождь.
— В прошлый раз, когда ты дал мне полщепотки этого мерзкого порошка в вине, моя волшебная сила заглохла эдак на сутки, — раздраженно прошипел Дев. — Словно меня одурманило. Все равно как ты бы отрезал мне яйца и сделал меня настоящим кастратом.
— Зато благодаря снадобью ты жив, — решительно возразил вождь.
— Начинаю думать, что предпочел бы умереть, — гордо пробормотал Дев. — Ты ведь и понятия не имеешь, каково это.
Я и понятия не имел, что отсутствие колдовских способностей сделает тебя уязвимым и жалким.
— Нет, — с невольной жалостью проговорил Кейда. — Мне и теперь жаль, хотя я бы снова…
— Значит, дракон не попал в твою умелую западню? — Лицо колдуна исказила горечь.
— Я хотел спасти тебе жизнь. Я не знал, что эта дрянь все равно способна за тобой следовать. Но, во всяком случае, у нее теперь лишь смутное понятие о том, где ты. — Кейда развернул письмо Ризалы. —
— И что тогда? — Дев сел прямо. Ужас не покинул его исхудалого грязного лица. — А что случится, когда дракон почует волшебство Велиндре?
— Не знаю, — Кейда огляделся, дабы удостовериться в отсутствии любопытных лиц у входа в пещеру.
Она, конечно, будет для чудовища еще большим соблазном, чем Дев в столь горестном состоянии.
— И я ничего не смогу сделать, чтобы ее спасти, — Дев уставился на вождя в смущении.
— Ризала сообщает: колдунья знает тайну, которая нам нужна, — Кейда медленно поднял смятую бумагу. — Неужели она себя защитить не сможет?
Неужели она не сможет защитить себя и его? И корабль, на котором они плывут? И всех матросов? Что подумает владение, узнав о том, что дракон уничтожил корабль, на котором приближались, как я всем говорю, паши надежды?
— Мой господин, — у входа в пещеру появился Риду с завернутой в листья лиллы холодной печеной рыбой. — Тебе надо поесть. Вам обоим.
Кейда кивнул и встал.
— Попытайся, Дев, — вполголоса посоветовал он.
— Не вижу большого смысла, — скорбно пробормотал чародей. — Скорее всего, меня опять вырвет.
— Здесь где-то должен расти дави-корень, — Кейда с нарастающей тревогой поглядел на северянина. — Он тебе должен помочь.
Вождь поймал чародея за руку, когда тот споткнулся о камень. Резкий звук ошарашил лоалов. Стая мигом бежала, остались лишь влажные перевернутые камни да эхо пронзительных воплей.
Какого рода знак — их побег? Не знаю, и кажется, что это мне безразлично.
Кейда выпустил руку волшебника, и они потащились во мрак пещеры.
Глава 17
Отрывистая алдабрешская речь была первым и единственным звуком, который услышала Велиндре, придя в сознание. Мало-помалу она заметила, что тьма вокруг не совсем полная. Сквозь закрытые веки пробивался свет. Она лежала на боку. Под ней оказалось что-то мягкое, но никакого покрывала. Велиндре попыталась открыть глаза, но веки ее не послушались: их чем-то залепило. Она попробовала поднять руку и протереть их, движения получились неловкими, скованными. Колдунья перекатилась на спину. Но не чувствовала никого вокруг. Воздух затхлый и душный, гнетет жара.
Кто-то взял ее ладонь и положил на живот.
— Все в порядке, не беспокойся.
Велиндре ощутила у себя на шее чьи-то пальцы, они проверяли, как у нее бьется сердце. Голос она узнала. Та самая девчушка, что ее опоила. Велиндре попыталась увернуться, но тело не слушалось.
— Лежи тихо, — ласково велела девчушка.
Ризала, вот как ее зовут, вспомнилось Велиндре. Все, что вспоминалось, отпрянуло от прикосновения ко лбу прохладной влажной ткани. Колдунья только и могла, что подчиниться и позволить промыть себе глаза. Она лежала в оцепенении, и гнев все нарастал по мере того, как возвращалась память. Она здесь лежит целую бездну времени. То и дело она пыталась пробудиться, мучимая жаждой. Но вода, которую ей давали, ввергала ее в глухую тьму.