Северная Аврора
Шрифт:
Сидя в кресле у письменного стола, адмирал Николлс негромко и уверенно говорил о том, что сведения об английских бесчинствах в Кеми невероятно раздуты. Юнг переводил его слова на русский язык. Он много лет прожил в Архангельске и говорил по-русски чисто, иногда даже окая, как северянин.
Зенькович сидел за столом, а Павлин Виноградов стоял за спиной у адмирала возле большого окна с полукруглыми фрамугами.
– Если бы слухи, дошедшие до вас, соответствовали действительности, – все так же негромко продолжал адмирал, глядя прямо в глаза Зеньковичу, – я первый, открыто
– Русская пословица говорит, что дыма без огня не бывает, – вмешался Павлин. – Что же все-таки было в Кеми?
Адмирал оглянулся. Войдя в кабинет, он не обратил внимания на этого темноволосого, коротко постриженного человека в очках. Он показался Николлсу одним из служащих Совета. Адмирал посмотрел на Юнга, спрашивая взглядом: «Надо ли отвечать?»
«Надо», – одними глазами ответил Юнг.
– Уверяю вас, слухи не соответствуют действительности, – твердо повторил адмирал. – Я обещаю в самые ближайшие дни лично расследовать все это дело, – продолжал он, снова обращаясь к Зеньковичу. – Мое следствие будет беспощадно к лицам любого чина. И совершенно объективно! Такие инструкции я получил от военного министра.
– Вы предполагаете лично посетить Кемь? – спросил Павлин.
– Да, конечно!
– Когда именно?
– На обратном пути отсюда. Завтра я предполагаю отплыть.
– Завтра?… – переспросил Павлин и после минутного раздумья решительно объявил адмиралу, что представители Архангельска считают необходимым принять участие в расследовании.
Николлс почесал нос и снова посмотрел на Юнга.
«Следовало бы отказаться, но это, кажется, невозможно», – говорил взгляд адмирала.
«Совершенно невозможно», – по-прежнему одними глазами ответил Юнг.
– Конечно, поедемте вместе… Я согласен! – весело проговорил адмирал, поднимаясь. Он протянул Зеньковичу свою длинную руку с той особенной английской улыбкой, которая как бы говорит: «Смотрите, какой я простой, добродушный человек».
Оставшись наедине с Павлином, Зенькович облегченно вздохнул.
– Мне легче одному погрузить пароход, чем разговаривать с этими людьми.
Павлин рассмеялся.
– Да, плохие мы с тобой дипломаты. Но ехать надо. Непременно надо. Иначе этот костлявый черт обведет нас вокруг пальца.
4
На следующий день яхты «Горислава» и «Сальвадор» одновременно покинули Архангельский рейд, взяв направление на Кемь. На «Сальвадоре» шел английский адмирал Николлс. На «Гориславе» находилась советская делегация, возглавляемая Павлином Виноградовым.
Вечером двенадцатого июля обе яхты вошли в Кемскую бухту.
На внешнем, открытом рейде Кемской губы виднелись стоявшие на якорях советские пароходы. Они были уже не под красным флагом, а под царским, трехцветным. На некоторых из них висел даже британский флаг. Крутая зыбь покачивала английский, с низкими бортами тральщик «Сарпедон». Он стоял, угрожающе выставив свои пушки в сторону бухты, в сторону Попова острова и по направлению к материку, где раскинулся избяной городок.
Вечернее розовое солнце, окутанное пеленой
Два маяка с Попова острова подмигивали вдаль белыми огнями. Передний маяк работал с проблеском в полсекунды. Задний, восточный, – с проблеском в три десятых. Все было тихо, только чайки с криками носились над водой, выискивая добычу.
Через час после прибытия в Кемь советская делегация – Павлин Виноградов, Зенькович и переводчик, одновременно выполнявший обязанности секретаря, – была приглашена на борт «Сальвадора».
Николлс встретил делегацию дружески. Сегодня он был одет по-парадному – в длинном морском сюртуке, сидевшем на нем свободно, как пальто…
Стюард, в накрахмаленной белой куртке, принес в адмиральскую каюту графин бренди и тяжелые корабельные рюмки из литого стекла. В каюте приятно пахло смолой, морем, деревом и пряным табаком. Николлс сказал, что заседание комиссии придется отложить до завтра, так как английский комендант Кеми и его офицеры находятся в отъезде. Раньше он этого, к сожалению, не знал… Капитан Томсон, командир крейсера «Аттентив», ведающий реквизированным морским транспортом, также прибудет только завтра. Сейчас он находится в Сороке, и за ним специально будет послан тральщик «Сарпедон». Собирать комиссию без Томсона и коменданта, заявил Николлс, не имеет никакого смысла.
– Подождем! Ждать лучше, чем догонять, – шутливо сказал он, обращаясь к Павлину Виноградову. – Вы ведь, кажется, любите русские поговорки?…
Зная, что Виноградов возглавляет советскую делегацию, адмирал относился к нему с особой предупредительностью.
– Как видите, в Кеми полный порядок, – прибавил он, показав рукой на бухту.
Но Павлин как будто и не слыхал этих слов.
– Мы сойдем на берег, – беспечным тоном сказал он. – Проедем пока в Кемь.
Адмирал покачал головой и дотронулся до рюмки с такой осторожностью, словно боялся, что раздавит ее одним прикосновением пальцев.
– Я прошу вас этого не делать.
– Это просьба или приказ? – невольно усмехнулся Павлин.
Адмирал сделал удивленные глаза.
– Разве я могу вам приказывать? Мурманский краевой совет телеграфно запретил… Обратитесь к председателю Совета господину Юрьеву. Кемь сейчас также в его ведении.
– Разговаривать с этим вашим лакеем я не намерен, – твердо сказал Павлин, глядя прямо в глаза адмиралу и с трудом сдерживая гнев.
Не медля больше ни секунды, он поднялся с кожаного дивана. Стюард подал ему макинтош и старую черную шляпу. Павлин не спеша, будто испытывая терпение стюарда, оделся, кивнул Николлсу и вышел из каюты. Зенькович и переводчик последовали за ним.