Северка
Шрифт:
Нетека и Слободской. Или нет владельца, или сдают учащимся художественной школы. На Слободской улице просят оплатить за полгода вперед – не рискнул. На Васильевской просят 500 рублей не в месяц, а в сутки. По пути зашел в бюро по трудоустройству. Ни души. На стене список вакансий. В окошко сказал тетеньке, что я программист.
–
Сейчас мы Вас устроим. И она дала мне адрес городской жилбытконторы,
– Там нужен программист, 2500 рублей. Приходите после конторы, попробуем устроить Вас по совместительству в новую гостиницу, тоже программистом на три тысячи. В жилбытконторе меня сразу радостно принял начальник в своем кабинете. Он посмотрел мой диплом и паспорт,
Фокс под ДОСом, сейчас уже не помню. Даже пакет для разработки есть в отдельном каталоге. Задача простая: из-за меняющихся требований нужно переделать формы для печати документов, еще какую-то мелочь.
Уверенно сказал главбуху – справлюсь. Оставалось найти жилье. Когда выходил от бухгалтеров, столкнулся с начальником. Он не задал мне ни одного вопроса. Что произошло за эти несколько минут? Все его гостеприимство куда-то исчезло. Я начал говорить ему, что задача мне по силам, он даже не остановился, пробурчал что-то на ходу, боится глазами встречаться.
В одной из продовольственных лавок продавщица сказала, что комнату можно получить в общежитии сельскохозяйственного техникума на улице
Виноградова. Стоит 350 рублей в месяц. Пошел к директору техникума и написал заявление. Он сказал, что на счет комнаты будет известно через два дня. Пришлось вернуться в Москву и вновь приехать через два дня.
Секретарша: – Директора нет, и не будет. Зашел в общежитие и сказал, что директор обещал комнату, а самого его нет. Дежурная проводила меня на второй этаж. Длинный пустой коридор. Дежурная попыталась открыть – ключ не вставляется. Принесла ключ от другой комнаты. К другой подходит. На входной двери, чуть ниже замочной скважины прибита фанера. Если на нее нажать, рука пролезет и откроет дверь изнутри. Хорошо, что не взял с собой сумку.
В комнате стоят четыре койки с полосатыми матрацами, стол у окна и стул без спинки с жестким сиденьем. Пол покрыт пластиком. Под койками пыль и бумажки. Белье и подушку дежурная принесла. На потолке две люминесцентных лампы, как в поликлинике, горит одна.
Другого освещения и электроприборов нет. Выключатель у двери. Чтобы выключить свет, нужно встать с кровати и идти к нему. Такое впечатление, что кроме меня никого нет на этаже. Туалет на этаже один. Коричневая дверь внутри закрывается на крючок. Ни каких надписей, догадаться можно по запаху. На входе две мойки с холодной водой. Дальше ряд кабинок без дверок. Туалетной бумаги нет. Вместо унитаза дырочка в полу, по бокам две огромные позиции для ног с пупырышками. Как будто протекторы космонавта… Заправлены планшеты, космические карты и штурман уточняет последний раз маршрут, давайте-ка ребята попляшем перед стартом, у нас еще в запасе четырнадцать минут. Я верю, друзья, караваны ракет помчат нас отсель от звезды до звезды. На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы.
На верхнем этаже более благоустроено. Слышен веселый детский смех и визг. Детки бегают по коридору и катаются на трехколесных велосипедах. Здесь люди живут семьями и, похоже, давно. Туалет здесь чище.
Утром начал новые поиски жилья. Наконец на Колхозной улице нашел комнату. Пристройка к дому. В доме живут молодая женщина с мальчиком и ее мама. Наконец-то, непьющие люди попались и цена нормальная – четыреста. Идти отсюда в центр Суздаля, где, предположительно буду работать, далековато. Красиво
Осталось съездить в Москву за вещами. Поеду позднее, а пока еще поищу жилье. Может, найду ближе к центру. Днем пообедал в кафе, в турцентре. Вышел и сел на лавочку среди зеленых ив и кустов.
Подумал, подумал и решил ехать в Москву, и до нового года жить в
Кузьминках. Нужно оформить наследство на квартиру и продать ее. Это нужно сделать, хотя бы для того, чтобы моя доля не осталась государству. Вообще-то я считаю отца и Няню предателями и мне неловко принимать это наследство. Возьму столько денег, чтобы оплатить услуги бюро по трудоустройству за рубежом и самолет.
Остальные деньги можно оформить как дарственную. Кому? Человеку, которого хорошо знаю и люблю. Только не мужчине, мужчине не удобно, он не примет. Инне Чуриковой. Почему-то вспоминаю 'Ребро Адама' и
'Военно-полевой роман'. Наверняка ей понадобятся деньги. Решено.
Господи, какая бестолочь. С детства смотрю 'Стряпуху' и 'Начало', но до сих пор не знаю, что у нее муж есть. Известный режиссер. Вот картина была бы, представляю.
Кузьминки.
Вернулся в Москву и стал заниматься наследством и поиском работы.
Полугодовой срок для вступления в наследство истекает в конце октября. Одна четверть квартиры должна достаться Сашиной бабушке – сестре Няни и отца, фактически Саше.
Сашка работает где-то охранником. Никакой специальности у него нет. Кажется, он не закончил в свое время десятилетку. Он всегда жил в соседней квартире. Со временем его дед и бабушка получили свою квартиру и уехали, а потом уехали отец и мама. В начале девяностых
Сашка продал свою квартиру. Это был период крутой инфляции, 'ммм' и других мошеннических фирм. Деньги он внес в фирму, которая через полгода обещала удвоить сумму. Пропали и деньги и квартира.
Саша передал мне все документы на отца и квартиру. Начал я с регистрационной палаты. Отец, после смерти Няни не успел зарегистрировать свое право на квартиру. Нотариус объяснил, что мне нужно съездить в регистрационную палату и получить письменный отказ в регистрации по причине смерти отца, для продолжения дела. Отказ это всего один листок. В регистрационной палате девушка – юрист сказала:
– Мы не дадим Вам отказ.
– Почему?
– Мы отказов не даем.
– Но в нотариальной конторе сказали, что Вы обязаны дать. Что же мне делать. Может быть Вам нужен запрос?
– Не знаю…
Неожиданно в следующий приезд я получил листочек с отказом. После того, как все документы были готовы, и полугодовой срок истек, нотариус мне сказал, что это дело нужно решать только через суд, несмотря на то, что нет спорящих сторон.
Пошел в районный суд. На входе тетенька спросила меня, по какому я делу. Зашли с ней в комнату. Стоит несколько пустых столов и стульев. То и дело входят и выходят взрослые дяди, изображают деловитость и внушительность. Оказалось адвокаты. Вообще-то я и сам могу написать иск, но он должен быть отпечатан и к тому же в четырех экземплярах. Поэтому, когда тетенька, прижав голову к плечам, сказала мне: – Тысяча, – я не стал спорить, хотя это стоило не более двухсот, трехсот рублей. Когда оставлял ей документы для изучения и брал расписку, позвонил ее мобильный. Она сказала несколько предложений, последними словами были: – Это будет стоить двести долларов…