Север
Шрифт:
Тьфу ты, опять великан! Нанас не на шутку начал на себя злиться. Решил ведь уже, что великанам такие вещи не под силу! И никакой это не снежный ком – даже издалека видно, насколько он гладкий и ровный. И к тому же очень красивый, а такую красоту могут создать только добрые духи. Поэтому нужно считать этот шар добрым знаком, сулящим ему непременную удачу.
Сейд одобрительно гавкнул, словно подслушав мысли хозяина, и Нанас из мира духов быстро вернулся к действительности. Он подумал, что пора бы, пожалуй, сделать остановку; и олени уже стали выбиваться из сил от быстрого бега, и подкрепиться им
Сейд опять радостно гавкнул.
«Точно, – в который раз подумал Нанас, – этот пес определенно умеет подслушивать мысли!»
На этот раз он решил не засиживаться долго – останавливаться на ночлег было еще слишком рано, а погода начала портиться: хотя мороз и спал, зато подул неприятный ветерок, и облака на небе сомкнулись большой плотной шкурой, которая на глазах темнела, грозя разразиться снегопадом. До непогоды нужно было проехать как можно большее расстояние. Нанас очень надеялся за сегодняшний день добраться до широкой дороги, ведущей к Мурманску, поэтому похлебку варить он не стал, ограничившись лишь несколькими кусками лосиного мяса, зажаренными на ветке, да чаем из брусничных листьев. Не стал он и распрягать оленей, для начала сам раскидав ногой снег и убедившись, что ягеля под ним достаточно.
Дальше поехали хоть и быстро, но уже без прежней излишней торопливости. Сытый пес отказался залезать в кережу и бежал на своем привычном месте, справа от оленей. Скоро вдалеке справа опять показались короба. Их было довольно много, и обрадованный Нанас решил, что это упоминавшийся небесным духом Оле- негорск, а значит, они уже подъехали к широкой дороге. Чтобы убедиться в этом, он достал карту, но точно определить по ней, где они находятся, не сумел. Понял лишь, что Оленегорском это селение быть никак не может – тот вообще не прилегал к дороге, по которой они сейчас ехали. Точнее, в него, в конце концов, та дорога почти упиралась, это же селение лежало в стороне.
Нанас еще раз внимательно вгляделся в карту. Там было нарисовано некое маленькое скопление черных квадратиков справа от ниточки дороги. Если предположить, что они проезжали сейчас мимо него, до мурманской развилки оставалось совсем недалеко. Сердце юноши взволнованно дрогнуло, но чересчур ликовать он не спешил: карта картой, а вот когда он все увидит своими глазами, тогда и порадуется.
Глава 7
ВСТРЕЧА НА РАЗВИЛКЕ
И он увидел эту дорогу, увидел совсем скоро. Даже не одну, а целых четыре. Первая шла строго влево, вторая поворачивала туда же, но не прямо, а по крутой дуге и почти сразу скрывалась за деревьями, а резко вправо от нее отделялась третья. Еще же одна, самая правая, тянулась куда-то вдаль. Похоже, именно она и вела к разрушенному Мурманску, тем более что там, куда пролегала третья, виднелись каменные короба, один из которых был очень внушительным по размеру, с буквами наверху. Поскольку пошел снег, а короб стоял далеко, Нанас не смог разобрать ни одной из них.
Тогда он достал карту и сравнил дорожные пересечения. Все совпадало: рисунок, в который складывались дороги, был вполне узнаваем на карте. Правая дорога должна была вести в Мурманск, а значит, Оленегорск – вот он, прямо перед Нанасом. Наверное,
Нанас повертел головой и увидел невдалеке два торчащих из снега столбика, с одного из которых свисала, утопая нижним концом в снегу, доска синего цвета. В общем-то, он и так был уже уверен, по какой дороге нужно теперь двигаться, но все-таки захотел убедиться. Тем более, небесный дух говорил про указатель и, если следит сейчас за ним, может рассердиться, что он не выполняет всех указаний. Зачем же зря гневить духа? К тому же, доска недалеко.
Выбравшись из кережи, Нанас зашагал по дороге в сторону указателя. Да, эта дорога была шире, чем та, по которой они ехали до сих пор. И снега на ней было почему-то меньше, словно ею часто пользовались. Правда, сейчас навалило свежего, и следов от чужих полозьев не было видно.
Возле указателя Нанас сошел с дороги, но успел сделать всего один шаг к столбикам, как по пояс провалился в снег. Вообще-то, он хотел вырыть всю доску, чтобы посмотреть надпись полностью, но и того, что было видно сейчас, уже хватало. Надписей было две. На верхней белели буквы «Сан», на нижней было нарисовано что- то похожее на стрелу, а дальше виднелись буквы «Му».
Нанас ничего никогда не забывал. И в памяти тотчас послушно всплыли слова небесного духа: «Это будет трасса Санкт-Петербург – Мурманск…» Вот тебе и «Сан», вот тебе и «Му»! Стрела рядом с «Му» показывала сейчас вверх, в облака, словно город со всеми своими обитателями отправился к духам на небеса. Отогнав глупую мысль, Нанас «повесил» доску на столбики и понял, что был совершенно прав – к Мурманску нужно ехать, куда он и думал до этого. Конечно, очень бы хотелось поехать сразу в сторону «Сан», к Полярным Зорям, но… «Ничего, – подумал Нанас, – скоро поедем и на Сан».
На душе сразу как-то полегчало. В самом деле, все получалось пока так удачно, так просто! Ну, если забыть о встрече с громадной тварью. А о ней и надо забыть. Все, чудовище, кем бы оно ни было, осталось далеко позади! Нанас даже молодецки прихлопнул в ладоши, будто разобрался с великаном окончательно и теперь руки отряхивал.
И лес, который, в общем-то, ничуть не изменился, здесь, возле развилки, совсем не вызывал чувства тревоги. Березы и елки если и казались порой живыми существами, то не опасными и злобными, а доброжелательно-любопытными, с интересом разглядывающими и эти непонятные пересекающиеся гнутые просеки, и странные квадратные образования вдалеке. Дувший теперь уже совсем ощутимо ветер создавал в их ветвях похожие на шепот звуки, словно деревья, обсуждая увиденное, оживленно переговаривались между собой.
И вдруг Сейд, который остался рядом с оленями, призывно залаял. Сразу навалилась тревога, под ложечкой засосало. «Неужели опять? Неужели оно их все же догнало? Вот, не надо было о нем вообще вспоминать!»
Но Сейд смотрел не туда, откуда они приехали. Его морда была повернута в сторону Оленегорска.
Нанас выбрался из сугроба на дорогу и поспешил к нартам. При его виде пес коротко гавкнул и вновь навострил уши. Человек тоже прислушался, но ничего не услышал.
– Что? – спросил он у Сейда.