Север
Шрифт:
Хуже другое: от твари, а Север догадался, что это эхо-скорпион, ужасно фонило радиацией, метаморфизм едва успевал с ней справляться, неумолимо расходуя накопленные ресурсы.
Промедление могло закончиться плохо, и Север превратил обе руки в клинки с мономолекулярными лезвиями. Взмах — и клешня скорпиона разрублена пополам. Еще — и он свободен.
Скорпион застрекотал так громко, что Север на доли секунды оглох. Рядом ударил хвост с острой пикой, истекающей ядом. Прыгнув к ней, Север нанес удар клинком, но лишь зацепил кончик. Скорпион отбежал от мелкой, но такой кусачей жертвы и,
Север метнул в него камень, затопал, надеясь, что тот вернется на вибрацию, понял, что ничего не получится, и бросился вдогонку, позволив Шваю уйти.
Тварь передвигалась быстро и бесшумно. Чудовищного эхо-скорпиона заметили в поселении, поднялся гвалт, дозорный затрубил в рог, командуя общий сбор.
Сбегая по холму, Север видел, как к скорпиону поворачиваются гигантские арбалеты на стенах, летят стрелы размером с копья и отскакивают от бронированного панциря.
Ударом целой клешни скорпион разворотил защитную стену, снес дозорную вышку и арбалеты и ворвался в поселение. Оттуда раздались визг и крики раненых. Север удвоил усилия, отмечая, что ресурса у метаморфизма осталось всего ничего — обильно сыпались логи об огромных дозах нейтрализуемой радиации.
Запрыгнув на стену, Север сиганул на спину эхо-скорпиона, который в этот момент отправлял в пасть зажатого в клешне мутанта, вырастил алебарду, собираясь раскроить чудовище надвое, но монстр был просто огромным — Север будто сидел на каменной крыше дома, и метаморфизма хватило лишь на то, чтобы разрезать панцирь наполовину.
Скорпион закрутился на месте, пытаясь сбросить наездника, и от боли забыл о том, что собирался поесть, теперь цель у него была одна — Север, а тому требовалось лишь удержаться. Благо хитин был шероховатым, и Лука успешно цеплялся усиленными пальцами, пока его швыряло из стороны в сторону.
Мутанты кололи скорпиона пиками, резали тесаками. Даже женщины, вооружившись чем придётся, бросались на тварь в самоубийственных атаках.
— Надо перебить ему ноги!
Север узнал голос Жабы и крикнул:
— Валите, прячьтесь!
— Хера, — отозвался кто-то незнакомый, — он не уйдет, пока всех не…
Север скосил глаза и увидел, что на говорившего попала капля яда, он позеленел, схватился за горло и начал задыхаться.
Капли отравы зеленели повсюду и, казалось, светились.
— Коснешься — подохнешь! — крикнули в толпе.
Мутанты бегали вокруг скорпиона группами по пять-восемь человек и по команде одновременно били по ногам, которых было шесть, чтобы скорпион хотя бы охромел.
Опасность мгновенно выветрила остатки алкоголя, и мутанты действовали грамотно и слаженно.
Север несколько раз ударил в панцирь и понял, что без метаморфизма его не пробить. Мало того, радиация была такая, что едва хватало сил на ее нейтрализацию. Нужно было найти уязвимое место. Еще с детства он помнил, что насекомые плохо убиваются. Их можно разорвать пополам, но они продолжают жить, потому нужно повредить что-то важное, например, ослепить и снести башку. Без головы он проживет какое-то время, но потом все равно издохнет. Хорошо, что поврежденный ядовитый хвост тварь
Лука пополз вперед, к голове. Каков же был сюрприз, когда память предыдущих жильцов этого тела подсказала, что глаз у скорпиона не два, как у мухи, а больше. К этому моменту Север уже добрался до первой пары, увенчивающей верхушку плоской головы, вырвал оба и, одной рукой держась на глазницу, второй начал методично долбить панцирь, который здесь был гораздо мягче и пробивался с третьего удара.
Скорпион занервничал, крутанулся, и Севера отбросило к самой морде, он едва успел вцепиться в роговой нарост, распластался прямо над распахнутой пастью.
Если угодит туда, а слизь скорпиона ядовита, он не выживет… Метаморфизм!
Север принялся интенсивно поглощать панцирь, мягкие ткани скорпиона, но этого едва хватало, чтобы бороться с радиацией — недоставало энергии Колеса. И все же разрушение головы твари шло неотвратимо. Скорпион верещал, крутился на месте, превращая в груду развалин стену и строения, но в конце концов до него дошло, что плохо ему в этом конкретном месте, и монстр ринулся прочь.
Лука спрыгнул с его спины и распластался на земле, думая о том, что, если тварь вернется, им наступит конец. Но нет, с бешеным стрекотом эхо-скорпион, прихрамывая, побежал на холм, спустился с другой его стороны и скрылся.
Некоторое время Север пролежал под палящим солнцем, не в силах двигаться, а потом из убежищ начали выползать мутанты, которые и помогли ему подняться.
Вырубаясь от переутомления, он смутно помнил, как с их помощью добрался до своей спальни, где тотчас упал и вырубился, а когда очнулся, увидел над собой смутно знакомое женское лицо, как ни странно, довольно симпатичное.
— Ты кто?
Она улыбнулась.
— Не помнишь? Лесси…
— А, да… Верховод?
— Теперь уже нет. Ты мой верховод, Север, — улыбнулась она.
Лесси встала, отошла к окну, и Север залюбовался ее мышечным рельефом, складывающимся в кружащие голову формы. «Выздоравливаю, раз на женщин засматриваюсь», — подумал Север. Лесси больше всех местных была похожа на норма. И на женщину.
— Сколько я был в отключке?
— Так дня два, — ответила она. — И не реагировал ни на что! Мы уж, грешным делом, подумали, что тебе конец — раны на тебе были такие, что с ними не живут. Ан нет, гляди ж ты — все затянулось!
— На мне все быстро заживает, — согласился Север.
— Но я вот чего не пойму… Почему ты вернулся? — спросила она. — Мог ведь остаться в холмах и не пострадал бы.
— Мутанты своих не бросают. Тут моя се… — он осекся. — Здесь мой рейд. Кстати, что с потерями? Разрушения?
— Странный ты. У Рванины давно не было хорошего верховода. Можешь встать? Идем.
Север свесил ноги с кровати, натянул штаны и, щурясь на ярком солнце, поднялся во двор. Наземные строения были разрушены, сейчас их возводили заново все оставшиеся в живых мутанты. Бывший рейд Гекко работал вместе: Жаба подавал камни Скю, тот — Йогоро, а четырехрукий здоровяк укладывал, уже пять рядов стены было возведено. Сахарок что-то мешал в огромной бочке, очевидно, раствор для лучшей сцепки камней.