Север
Шрифт:
А началось все с двух вестей, принесенных из Пустоши: хорошей и плохой.
— Прилетел почтовый ворон от Тангстена. Его рейд везет совсем юную девку для Двурогого, — доложил кривоногий длиннорукий карлик Кераттон, второй шаман в их иерархии. — Пишут, что она чуть ли не фаворитка бывшего императора. Один из северных баронов захватил ее, попользовался да сплавил на невольничий рынок.
— Довезут? — крякнув, поинтересовался Агреттон. — Не окочурится по дороге?
— У Тангстена есть мазь от проклятия Двурогого, ты же сам ему выдал, — удивился карлик, и верховный раздраженно
— Я сам, — ухмыльнулся верховный. — А то знаю я тебя, испортишь девку.
— Порченая она, — скривился Кераттон. — Говорю же, барон ее пользовал, а до него сам Маджуро, а до него…
— Не продолжай, не порти аппетит, — недовольно оборвал его Агреттон, и второй шаман Двурогого сообразил, о каком именно аппетите идет речь. — Как доставят, сразу ко мне. Обоих — и девку, и Тангстена.
— Все еще не доверяешь темному?
Тангстен явился в Убежище с полгода назад. Как выяснилось, норм, но норм странный, не подверженный проклятию Двурогого. По пути через Пустоши умудрился обзавестись собственным отрядом. В тех местах видели всяких: и поросших мехом, и чешуйчатых, и гигантов, и карликов, и многоногих, многоруких и многоголовых, — но такого шаманы встречали впервые — он был черный, как смоль, будто зрачок Двурогого, поглощающий любой свет.
Тангстен не скрывал, что норм и сбежал из Империи, скрываясь от правосудия. Такие в Пустошах особой редкостью не считались и, если доказывали, что достойны, даже жили с тем же правами, что и у истинных мутантов, рожденных в этих землях. Но черный человек, назвавшийся Тангстеном, что-то скрывал. Однако, что делать с чужаком, шаманы так и не решили. Скрепя сердце Агреттон позволил черному сохранить отряд, решив присмотреться. И вот Тангстен ведет сюда фаворитку самого императора!
Такое не могло быть случайностью.
— Не доверяю, — ответил верховный шаман…
Вскоре Агреттон сидел в общей зале во главе длинного деревянного стола на стуле-троне. Кераттон где-то шастал, и его место пустовало, Лофет, третий шаман, с львиной гривой, черным носом, почти как у собаки, и заостренными ушами с кисточками, цокал вилкой по фарфоровой тарелке, пытаясь разделить большой кусок мяса огненного варана. Он знал, что если запихнет весь шмат в пасть целиком, верховный выгонит его из-за стола.
Взяв столовый нож и вилку, Агреттон продемонстрировал, как нужно обращаться с приборами. Двадцать учеников, сидевших дальше, управлялись ловчее Лофета. А может, ему просто мешали изогнутые когти. Ученики были приятные глазу, без особых дефектов, как и сам Агреттон, ну не считать же таковыми отсутствие растительности на теле и вертикальные зрачки? В этом есть даже некая изысканность.
Агреттон терпел Лофета из-за того, что тот мог добиваться ясности сознания и видел будущее. Карлик Кераттон умел гипнотизировать, причем мало кто мог противиться его воле, что было бесценно на допросах.
Верховный шаман потянулся к соленым огурчикам, специально для него привезенным. Жаль, тут такие не растут, а вымахивают с кабана размером, желтые и горькие. Зато семечки у них вкусные.
Распилив мясо и проглотив его, Лофет принялся
— Тут это… — шаман подергал себя за бороденку. — Вы извините, что прерываю, можно?
— Да как бы уже прервал, — проворчал Агреттон, промокая рот салфеткой. — Неужто так срочно? Не мог потерпеть? Наверняка ж аппетит испаскудишь своей новостью, тьфу!
Кераттон покосился на дверной проем, который охраняли два супермутанта: Дигоро и Мофаро, — и тут в зал ворвался свинорылый мутант, упал на колени и взмолился:
— Именем Двурогого! Великий Агреттон, бежал без продыху и сна от самой Рванины!
Охранявшие вход суперы всполошились, Мофаро схватил его за голову, чтобы свернуть шею, причем мутант даже не сопротивлялся, и бросил взгляд на верховного шамана. Тот пожевал губами, но приказа не отдал, уж очень ему обращение понравилось — великий. Из собравшихся здесь его никто так не называл.
— Пусть договорит, — велел он.
Мофаро отпустил свиноподобного, тот поправил на себе одежду, снова рухнул на колени и пополз к верховному жрецу, но был остановлен повелительным жестом.
— Спасибо, великий Агреттон! — прогудел он и поклонился. — Выискался тут один странный верховод, по всему видно, чужак. Крокодила завалил, Мертвого Глаза завалил, рейды их прибрал. И мой забрал, под ним теперь до хрена нашего брата ходит, целая армия!
— И что с того? — проворчал Агреттон, чувствуя себя идиотом. — Кто сильнее, тот и верховод, а ты, свинья, жаловаться пришел? Да как ты посмел?..
Мофаро напряг и без того выпирающие мышцы, шагнул к свиноподобному.
— Ты дослушай, — вставил свое веское слово карлик. — Я ж с ним того, провел беседу. Мутная бодяга там творится.
— Ладно, продолжай, как там тебя…
— Швай я! Короче, Север этот хочет на Убежище идти, по ваши души.
Агреттон вскочил, громыхнув стулом-троном.
— Все бароны собираются идти на нас? А император их новый что?
— Да нет же! Чужака этого зовут Север. Север Железный, Север Милосердный. Чую, готовит он поход на Убежище, армию собирает. Но стремно другое: он в натуре железный. Я на него с тесаками пошел. Хорошие были тесаки, острые. Перышко на лезвие упадет — и напополам! Так он один тесак — хвать и вырвал из руки.
Лофет захохотал, затряс львиной гривой:
— А не хрен зевать, червь!
Захихикали ученики, зашептались, кто-то даже бросил в Швая кость, а Лофет для порядка стукнул кулаком по столу.
— Так это, он прямо так, — Швай демонстративно повторил жест, — прямо за лезвие схватил — и ему ни хрена! Даже кровь не выступила. Я его — ха! — он сымитировал удар мечом, — вторым тесаком! По руке на-на! Думаю, ну все, нет у него руки… — Он сделал паузу, оглядел вытянувшиеся лица, улыбнулся, довольный произведенным эффектом. — Но как в железо ударил! Он даже зазвенел, как когда бьешь ножом о клинок.