Север&юг

Семакова Татьяна

— По словам Третьякова, — поправила с ухмылкой.

— Да, тут есть некоторые нюансы, — поддержал Брагин, лукаво сверкая глазами.

— Что с ковриком?

— Есть ДНК крови, совпадает с убитым. И ДНК женщины, из волос, но сравнивать не с чем. И не будет, Дмитрий заявил, что не признается даже под пытками.

— Какой смысл скрывать? — удивилась искренне. — Его свобода на кону, а мы не в суд со всем этим собираемся. И уж точно не к её мужу.

— Причин может быть великое множество, не стоит

на этом зацикливаться. Как на счёт того, чтобы посетить жилище убитого?

— Это лучшее из всех предложений, что я получила сегодня! — хмыкнула, выключая чайник.

— Как Вы планируете совершить ещё одно преступление? — спросила в машине ненавязчиво.

— Единожды ступив на скользкий путь, начинаешь двигаться по инерции… — вздохнул Брагин тоскливо.

— Как поэтично, — фыркнула в ответ, — Вы просто рецидивист, Глеб Борисович.

— Ты такая тактичная, Майя, — скривился криминалист, с трудом сдерживая улыбку. — На месте разберёмся. Глядишь, и там открыто. Какой этаж?

— Второй. Сбежать с места преступления — не проблема, — ответила со знанием дела. — А вот попасть…

— Смотря какой замок, — пожал плечами и тут же заворчал: — Ты снова торопишься. В конце концов, всегда есть окно. На втором этаже мало кто ставит решётки.

— Зато много кто — стеклопакет, — буркнула недовольно, — и я Вам не бревно, чтобы Вы меня на верёвке поднимали.

— Брус, — поправил, важничая. — Самый толстый и прочный, между прочим.

— Ага, из имеющихся…

— Не придирайся, — отмахнулся беспечно. — Какие мысли по делу?

— Вы не спросили, какую он улику заныкал?

— Я два часа кряду полоскал ему мозги, объясняя, что пороть горячку — прямой путь за решётку. Не до того было. Да и… есть ли разница? Она косвенная, иначе пришли бы не с обыском, а с наручниками.

— Допустим, но разница, всё же, есть. Что, если у следователя у самого рыльце в пушку?

— Притянуто за уши, — Брагин поморщился, а я хмыкнула:

— Не совсем. Думаю, он с этим клубом связан напрямую. Или попросту видел бой, от того с таким рвением за Третьякова и взялся.

— И что нам это даёт?

— Общую картину, — пожала плечами, Брагин молча улыбнулся и свернул не в тот двор, в который было нужно. — Вы куда?

— Моя красавица слишком приметна… — вздохнул, любовно поглаживая руль.

О вкусах спорить я сочла неуместным, да и тяжело это, давясь смехом, так что просто дождалась, когда он припаркуется у помойки, где красавице было самое место.

Мы уже подходили к подъезду, когда я услышала хлопок закрывающейся дверцы машины, но не придала этому значения, двигаясь дальше.

— Эй! — услышала оклик за спиной и поморщилась, успев прошипеть:

— Молчите, — обернулась, застенчиво улыбнулась и потупила взгляд. — Привет…

— Привет! — громко

поздоровался Сергей и выразительно посмотрел на Брагина.

— Это мой папа… — пробормотала вяло.

— Понимаю… — вздохнул в ответ и протянул «папочке» руку, представившись: — Сергей.

— Борис Глебович, — ответил криминалист важно, крепко пожав Сергею руку. — Вы кем будете, молодой человек?

— Я… эм… коллега Руслана. И меня… как бы это выразиться… задело то, что случилось с Вашей дочерью. Сижу вот, караулю. И, знаете, мне показалось, будто шторка шевелилась.

«Надеюсь, там не его призрак расхаживает» — подумала отстранённо и покосилась на Брагина.

— Сейчас проверим, — рыкнул «папа».

Премия «отец года» у него в кармане. Брови сведены у переносицы, глаза горят праведным огнём, что бы там с его дочерью не случилось, он/она/они за всё ответят с лихвой.

— Пап, не горячись… — попросила мягко.

— Сам разберусь! — осадил строго, а я притихла.

Организованной толпой остановились у двери, я набрала номер квартиры и мы довольно долго слушали гудки.

— Придётся подождать, пока кто-нибудь выйдет, — вздохнул Сергей, а я набрала номер, где мне без вопросов открыли практически в ночи.

Пара гудков, дверь запищала, а Брагин широко распахнул её, пропуская меня.

Поднялись на второй этаж, долго звонили в звонок, Сергей начал раздражаться и барабанить, до кучи, кулаком.

— Руслан, открывай! — сказал громко. — Я видел, что ты дома!

— Серёжа, может, не стоит кричать? — спросила осторожно, опасаясь, что он поднимет на уши весь подъезд.

— Да я сейчас её просто выломаю и всё! — воскликнул возмущённо. — Так никто не делает! Так нельзя поступать!

Он расходился всё сильнее, Брагин встал за его спиной, поднял одну бровь и молча ахреневал, а я то и дело хватала Сергея за руку и просила хоть немного сбавить обороты, но он практически орал, с каждой новой осуждающей фразой повышая голос. Очень совестливый парень попался, побольше бы таких на белом свете и поменьше, блин, рядом с квартирой, в которую мы хотели влезть!

— Серёжа… — пробормотала в очередной попытке утихомирить его, а он выкрикнул:

— Придурок! Она беременна! Будь мужиком, в конце-то концов!

Брагин поджал губы, а я втихую сжала кулак, не поднимая руки, незамысловато гарантируя обрушить на его голову весь свой гнев, если он не сдержится, а моя легенда полетит к чертям.

— Немыслимо… — пробормотал Сергей, качая головой. Посмотрел на меня виновато, а я скупо улыбнулась:

— Это не твоя вина. Ты и так сделал больше, чем я могла надеяться… спасибо.

— Да ни черта я не сделал, — поморщился Серёжа, — поеду за болгаркой. Я его вытащу оттуда как кильку из банки с томатным соусом!